Что хотите найти?

МОСКВА, 19 августа 2026 г. Аналитический центр ВЦИОМ представляет результаты мониторингового исследования об отношении россиян к Китаю. Исследование разработано в партнёрстве с Институтом востоковедения РАН.

Китай занимает особое место во внешней политике России. С этой страной нас связывают не только общие рубежи, но и десятилетия тесного, проверенного временем партнерства. Однако характер межгосударственных отношений — лишь одна сторона восприятия страны, не меньший интерес представляет образ Китая, сложившийся в массовом сознании россиян. Согласно полученным результатам, в спонтанном образе преобладают положительные и нейтральные ассоциации. Ядро составляет сильная экономика и производственная мощь (60% ответов): Китай воспринимается как один из крупнейших мировых производителей промышленных товаров и как динамично развивающаяся технологическая держава. Лишь у немногих Поднебесная ассоциируется с дешевыми и некачественными товарами, что отражает скорее устаревший стереотип, чем современный образ Китая. Несмотря на рост популярности этого туристического направления среди россиян, туристический образ Поднебесной в массовом сознании сформирован гораздо слабее, чем образ промышленной державы (всего 8% ответов).

Второй по популярности пласт ассоциаций — культура и история (47% ответов); для многих наших сограждан страна предстает древней цивилизацией с богатым культурным наследием и узнаваемыми символами (Великая Китайская стена, национальная кухня, китайский чай, драконы и пр.). Примечательно, что в восприятии молодежи на первый план выходит именно культурно-историческое измерение, опережающее упоминания экономической и производственной мощи страны. Однако высокая частота упоминаний объектов культурного наследия Китая не всегда означает знакомство с его содержанием. При ответе на открытый вопрос о китайской литературе абсолютное большинство молодых людей (как, впрочем, и россиян в целом) не смогли назвать ни одного произведения или автора. Дополнительным подтверждением слабого интереса российской молодежи к китайской литературе служат результаты прошлогоднего исследования АЦ ВЦИОМ: среди различных аспектов китайской культуры она интересовала россиян в возрасте 14-35 лет чуть ли не в последнюю очередь.

Местные жители занимают скорее периферийное место в образе Китая (19% ответов). При этом россияне в целом склонны воспринимать китайцев позитивно (трудолюбивые, доброжелательные, вызывающие восхищение). Персонифицированный образ Китая сконцентрирован вокруг двух политических лидеров — действующего главы КНР Си Цзиньпина и главного символа революционного прошлого Китая, основателя КНР Мао Цзэдуна.

Еще реже Китай воспринимается сквозь призму российско-китайских отношений (13% ответов). Наряду с преобладающим представлением о Китае как о нашем партнере, в ответах на открытый вопрос, пусть и изредка, но встречаются настороженность и сомнения в надежности такого сотрудничества.

В российском обществе сложился устойчиво благоприятный образ Китая. Более половины наших сограждан относятся к стране скорее положительно, около трети — нейтрально. Наблюдаемое отношение к Китаю складывалось постепенно через поэтапное сближение в политике, экономике и торговле. На протяжении последних двух десятилетий россияне все чаще отмечали, что их мнение о Китае изменилось в лучшую сторону: к середине 2020-х об этом говорит уже каждый второй. Безразличие к Китаю в 2026 г. достигло минимума за весь период наблюдений, что свидетельствует в том числе о росте общественного интереса к стране.

За последние два десятилетия место Китая во внешней политике России изменилось. По мере расширения политического и экономического сотрудничества отношения двух стран становились все более тесными, а после 2014 года курс на сближение Москвы и Пекина для обеих стран приобрел особое значение. Этот геополитический поворот нашел отражение и в общественном мнении. Всего за пять лет, с 2009 по 2014 г., доля россиян, считавших Китай нашим союзником, выросла вдвое, а доля воспринимавших его как экономического и политического конкурента России, напротив, сократилась втрое. Вместе с тем за рассматриваемый период несколько укрепилось и представление о Китае как о стратегическом и экономическом партнере нашей страны. Схожий перелом произошел и в оценках двусторонних отношений. Если в 2009 году дружественными или хорошими, добрососедскими их называл в совокупности примерно каждый третий, то спустя пять лет — уже шестеро из десяти наших сограждан.

После 2022 г. можно говорить о новом витке российско-китайских отношений. На фоне перестройки внешнеполитических и внешнеэкономических связей России совокупная доля оценок отношений с Китаем как дружественных и добрососедских достигла исторического максимума в 2024 г. Однако уже к 2026 г. общественные оценки стали более сдержанными: эйфория сменилась более трезвым и прагматичным восприятием роли Китая в российской внешней политике. Представление о нем как о стратегическом и экономическом партнере по-прежнему доминирует, однако доля таких ответов вернулась к уровню 2014 г. Вместе с тем за последние три года проявилось восприятие Китая как соперника — таковым его считает каждый одиннадцатый опрошенный.

Географическая близость к Китаю способствует более благоприятному отношению к стране. В частности, жители Дальневосточного федерального округа чаще россиян в целом называют Китай дружественным государством и союзником, а двусторонние отношения оценивают как хорошие и добрососедские. В целом положительное отношение к Китаю дальневосточники декларируют почти в 1,3 раза чаще, чем россияне в целом. Позитивное отношение жителей Дальнего Востока к Китаю во многом формируется под влиянием особого географического положения региона и высокой интенсивности приграничных связей. В силу удаленности от европейской части России Китай выступает для дальневосточных территорий не только незаменимым внешнеэкономическим партнером, но и важной частью привычного жизненного уклада жителей региона. Рабочие и туристические поездки (в том числе медицинский и образовательный туризм), приграничная торговля и пр. во многом способствуют сокращению социальной и культурной дистанции между жителями Дальневосточного федерального округа и Китая и закреплению позитивного образа последнего в глазах дальневосточников.