Крупный современный экономист Янис Варуфакис работает в основном в университетах США, но никогда не порывал связи с родиной — Грецией. Греческая трагедия 2010-х годов, связанная с мировым экономическим кризисом, побудила его согласиться на пост министра финансов Греции. Предложение поступило от Алексиса Ципраса — лидера левого альянса СИРИЗА, победившего на выборах в греческий парламент 25 января 2015 г.
Книга «Взрослые в доме» — это мемуары греческого министра, раскрывающие изнутри взгляд на один из самых драматичных эпизодов Великой рецессии. Глубокий кризис не привел к оздоровлению европейской экономики, а скорее перешел в фазу длительной и неизлечимой болезни. Очистительный эффект, связанный с крахом неэффективных компаний и моделей, достигнут не был. Наоборот, Еврозона старательно залила деньгами все свои грязные секреты и грубые ошибки, но от этого они не исчезли и продолжают генерировать экономическую деградацию, социальное разложение и политическую коррупцию.
Драматическая история несостоявшегося «Грексита» (выхода Греции из еврозоны) также демонстрирует невидимые внешнему взгляду скрепы внутреннего устройства ЕС, взаимосвязь его внутренней и внешней политики, соотношение сил членов союза и другие важные аспекты патологического устройства этого европейского монстра. То, как безжалостно ЕС расправился с маленькой Грецией, возложив на нее гигантский долг, показывает: ради спасения собственных кресел политики и высокопоставленные чиновники Германии — истинного хозяина ЕС — не остановятся ни перед чем.
Вот с такими «светочами мира и демократии», привыкшими поучать всех и вся, но насквозь лживыми и циничными, когда уходят из-под софитов, приходится соседствовать России! Именно итогам их «хорошего управления» Европа обязана, по мнению Варуфакиса, Брекзитом и ростом популярности радикальных правых популистов. Экономический счет за поражение Греции на переговорах с кредиторами оплатили наиболее уязвимые слои населения страны, а политический счет предъявили прогрессивным силам по всему миру — их моральный дух рухнул, когда СИРИЗА сдалась перед ультиматумом ЕС. «Путин, должно быть, не верил собственным глазам, наблюдая, как Запад целеустремленно роет себе яму».
Грексит — лишь эпизод в длинной цепи событий, но важный. Благодаря автору мы можем заглянуть за кулисы руководства ЕС и понять, почему оно решило принести Грецию в жертву. Версия Варуфакиса, в двух словах, такова: «Осознавая, насколько легко власть может выскользнуть у них из рук, кредиторы… боялись, что фактическое банкротство Греции приведет к утрате их политического контроля над Европой, и потому навязали моей стране политику, которая постепенно подрывала этот политический контроль, причем не только над Грецией, но и над Европой в целом».
Речь идет не о коммерческих кредиторах (банки и частные инвесторы), а именно о политиках — прежде всего немецких и союзных им голландских и французских. Они принимали все ключевые решения и проводили их в жизнь вопреки здравому смыслу, экономической теории и законам и правилам Евросоюза. И в конечном итоге добились своего: Греция превратилась в «полигон для испытания разрушительного оружия, где тестируются последствия выделения кредита и реализации губительной политики жесткой экономии». По сути, в Европе начала реализовываться антиутопия Оруэлла, в которой войну называют миром, диктатуру — демократией и т.д.
Как же все получилось? ЕС, напоминает автор, «зарождался как картель крупных бизнесов, стремившихся ограничить конкуренцию между тяжелой индустрией стран Центральной Европы и обеспечить для них экспортные рынки в таких периферийных странах, как Италия или Греция». Дефициты бюджетов «южан» зеркально отражали профициты бюджетов «северян», и пока каждая страна пользовалась собственной валютой, дефициты были подконтрольны — ведь лиру или драхму всегда можно девальвировать к марке и франку.
Но на смену им пришел евро, французские и немецкие банки нарастили кредитование «южан» под гарантии Евроцентробанка, и… «греческий бюджетный дефицит вознесся в стратосферу. Кредитный кризис 2008 года… обанкротил банкиров Европы». Рефинансироваться стало негде, и Греция стала неплатежеспособной. «Три французских банка неожиданно столкнулись с убытками от периферийного долга, превышавшими по крайней мере вдвое объем средств во французской экономике». Эти банки выдали Греции 102 млрд евро, а правительствам Италии, Испании и Португалии — 627 млрд. Если бы Греция объявила дефолт, денежные рынки по всему миру рухнули бы, и внешнего финансирования вслед за ней лишились бы и трое других «южан».
При невозможности рефинансировать объединенный долг в размере 1,76 трлн евро по доступным ставкам правительства «южан» не смогут заплатить французским банкам, и те за одну ночь потеряли бы 19% своих активов — в то время как смертельной для них была бы потеря даже 3%. Правительству Франции пришлось бы срочно найти 562 млрд евро, чтобы спасти свои банки. ЕЦБ не дал бы ей в долг, поскольку при его основании Германия настояла на внесении в устав запрета принимать на баланс «плохие» долги «южан» (а собственного ЦБ у Франции после вступления в еврозону фактически нет, теперь это просто французский филиал ЕЦБ).
Более того, узнай о происходящем рынки, Франция сама бы лишилась финансирования — никто бы больше не дал ей в долг по разумным ставкам. 1,29 трлн французского госдолга повисли бы в воздухе. За крахом Франции последовал бы крах еврозоны и ЕС в целом. И тут наконец возникает Германия — истинный хозяин и спонсор Евросоюза. У нее к этому моменту уже наступил собственный момент истины: в 2009 г. бундестаг по предложению Ангелы Меркель выделил 406 млрд евро на поддержку немецких банков, заигравшихся на американском рынке деривативов. Но если бы у Греции наступил дефолт, Германии пришлось бы снова выделить деньги на рефинансирование немецких банков — от 340 до 406 млрд евро!
«Будучи опытным политиком, госпожа канцлер прекрасно понимала, что теперь уже точно совершит политическое самоубийство, если снова придет в бундестаг и попросит» такую сумму. Франция и Германия оказались перед перспективой широкомасштабного политического кризиса. Саркози и Меркель, подумав, решили его избежать оригинальным способом: потратить «около 1 трлн евро, чтобы не позволить греческому правительству открыть правду — то есть сознаться в банкротстве страны. При этом им следовало изыскать какой-то способ спасти своих банкиров во второй раз, не поставив в известность парламенты». И способ нашли: «Второй транш помощи собственным банкам будет представлен как акт солидарности с расточительными и ленивыми греками… Спасение подразумевало выделение нового гаргантюанского кредита, посредством которого греки смогли бы расплатиться с кредиторами из Франции и Германии» (т.е. банками).
Потребовалось также обойти ограничения, наложенные учредительным договоров еврозоны на финансирование госдолга стран-членов со стороны ЕС. Придумали вот что: «Новые кредиты объявили не европейскими, а международными, любезно разрешив МВФ участвовать в сделке». Это нарушало устав МВФ, но директор-распорядитель Доминик Стросс-Кан, рассчитывавший через два года баллотироваться в президенты Франции, как-то уладил дело.
Наконец, чтобы обойти запрет на участие ЕС в сделке, займы решили оформить как двусторонние займы Греции от Германии, Ирландии, Словении и др. «Тем самым большая часть бремени по санации французских и немецких банков перекладывалась на налогоплательщиков из стран, что были даже беднее Греции, например из Португалии и Словакии… Не ведая, что они, по сути, расплачиваются за промахи и ошибки французских и немецких банков, словаки и финны, подобно простым французам и немцам, верили, что они помогают стране-соседу избавиться от долгов».
Вот таким оказалось «спасение» Греции от долгов. Вместо того чтобы дать обанкротиться некомпетентным и вороватым банкирам Парижа и Франкфурта, их спасли ценой доведения Греции до разрухи и нищеты, попутно ограбив всех налогоплательщиков Европы! После 2008 г., замечает Варуфакис, «чем более несостоятельным оказывался банкир, особенно в Европе, тем больше у него появлялось шансов присвоить доходы всех остальных». Банкократия превратилась… в банкротократию!
Ситуация в Европе оказалась гораздо хуже, чем в США, ведь ее банками управляли столь бездарно, что банкиры-неудачники с Уолл-стрит выглядят на фоне своих европейских коллег образчиками добродетели (!). В США деньги на спасение банков дала Федеральная резервная система (потом кредиты были возвращены акционерами банков). Но в ЕС, где за исключением ЕЦБ не осталось центробанков, а самому ЕЦБ «плохие» долги покупать запрещено, деньги пришлось брать у граждан. И они, конечно, не были возвращены.
Трагедия Греции состояла в том, что никто и не думал её спасать, спасали немецкие и французские банки. Идея же Варуфакиса, которую он пропагандировал и которая была принята на вооружение коалицией левых сил СИРИЗА после победы на выборах в греческий парламент в 2015 г., состояла именно в спасении Греции. Для этого следовало списать значительную часть безвозвратных долгов, а выплаты по оставшейся — реструктурировать так, чтобы это было посильно для страны. Например, привязать процент выплат к темпам роста ВВП Греции.
Так кредиторы оказались бы заинтересованы в ее экономическом подъеме, а не удушении. И не пришлось бы собирать деньги со всего Евросоюза, чтобы всучить грекам заем, который им был совершенно не нужен, а затем — выжимать все соки из нищей страны, чтобы вернуть эти деньги. Увы, предложение Греции было отвергнуто руководством ЕС, а точнее — «Еврогруппой», странным неофициальным сообществом, непрописанным ни в одном документе Союза, но диктующим свою волю и Еврокомиссии, и Европарламенту, и даже МВФ.
Еврогруппа — это собрание министров финансов стран-членов, где верховодят Германия и Нидерланды. Именно Еврогруппа последовательно отказывалась от всех инициатив по реструктуризации греческого долга. Почему же? Потому что лжеспасение, совершенное в 2011 г., требовало от его участников все новой и новой лжи. Реструктуризация потребовала бы признать, что заем 2011 года был ненужным и вредным, что он пошел вовсе не на спасение Греции, а на спасение французских и немецких банкиров.
«Соглав единожды… они вскоре осознали, что должны скрывать эту ложь под все новыми и новыми слоями обмана… Они не успели спохватиться, а банкротократия уже подчинила их себе». И они стояли насмерть, защищая банкротократию и собственные тепленькие места во власти. И они добились своего, запугав и расколов левое правительство Греции во главе с Алексом Ципрасом. Оно не сумело выдержать финансового шантажа и давления и сдалось, согласившись вместо реструктуризации на очередной ненужный колоссальный заем.
Этот заем невозможно выплатить, но ради него нужно снова и снова сокращать госрасходы, продавать госимущество, увольнять госслужащих, урезать зарплаты бюджетникам, пособия и пенсии, подрывать конкурентоспособность греческой экономики. За что греческие избиратели на следующих выборах закономерно «прокатили» Ципраса и СИРИЗА, обманувшего их ожидания и не выполнившего свои обещания. Власть в стране перешла к правым — тем самым, кто в 2011 г. подписал первый кабальный заем и за это с позором лишился власти…
Печальная история Грексита завершается важным рассуждением Варуфакиса об «инсайдерах и аутсайдерах». Запад кичится своим демократическим строем, но все главные решения там принимаются не на сцене, а за кулисами, — фиксирует автор. И в отличие от конспирологов автор знает, о чем говорит! Он делит всех участников процесса на инсайдеров и аутсайдеров. Первые, облеченные властью и имеющие доступ к конфиденциальной информации, отличаются от вторых, у которых есть только права, но нет инструментов их реализации. Главное правило: «Инсайдеры никогда не выступают против других инсайдеров и никогда не обсуждают с аутсайдерами действия и слова инсайдеров» (!)
Увы, великий кризис не щадит ни тех, ни других. Но он дает инсайдерам трудный выбор: рассказать, что происходит на самом деле, повиниться и разделить ответственность за спасение страны и мира в целом — пусть даже придется пожертвовать своим креслом, репутацией, состоянием — или промолчать, сделать вид, что все идет так, как надо, и продолжать управлять системой, несущейся на высокой скорости прямо в бетонную стену. Ведь главный приоритет инсайдеров — «сохранение политического капитала инсайдеров и минимизация любого вызова их коллективной власти».
Стереотипный выбор инсайдера очевиден: сохранить свое место в правящей сети, даже если это означает подвергнуть наказанию невиновных, обречь на разорение чужие семьи, бизнесы и даже целые страны. «Если однажды угодил в эту паутину власти, требуется поистине героическое усилие над собой, чтобы из нее вырваться, в особенности когда уже не слышишь самого себя среди какофонии делания больших денег. Те немногие, кто отваживается… становятся сбитыми летчиками и о них рассеянный мир скоро забывает».
Варуфакис — именно такой «сбитый летчик», тем и ценен! В его работе раскрывается лживость европейских «демократий», представляющих собой на деле сугубые олигархии, закрытые и непроницаемые для «чужаков», т.е. народов европейских стран. Какой же позорный и унизительный конец у европейского демократического проекта! Как быстро и незаметно из мирного и взаимовыгодного союза он превратился в полицейский антинародный альянс «банкротократов» и лжеполитиков! Отсюда уже — лишь рукой подать до поддержки украинских неонацистов и войны против России под флагом «защиты Украины». Но и этот отвратительный шаг был сделан! А сколько впереди еще таких омерзительных и лицемерных шагов…