Один из самых известных и влиятельных американских журналистов XX века, Уолтер Липпман в 1922 г., по горячим следам Первой мировой войны, написал книгу об общественном мнении (похоже, это вообще первая книга с таким названием). Этот феномен, по определению автора, — субъективное представление людей о том, что происходит в мире. Проблема в том, что люди не имеют непосредственного доступа к реальности за пределами узкого круга их повседневных занятий и знакомств. Их мнения обо всем, выходящем за пределы их собственной (весьма узкой) компетенции, формируются через фильтр средств массовой информации, политических лидеров и других влиятельных групп. Вместо знания о внешней среде, в которой люди действуют на самом деле, в случае отвлеченных тем (к ним прежде всего относится внутренняя и внешняя политика, но также все сложные общественные проблемы, выходящие за пределы непосредственного опыта) мы вынуждены довольствоваться упрощенной и искаженной картиной мира — «псевдосредой». Несложно понять, насколько далекими от объективных будут наши взгляды на сложные вопросы политики, войны и мира, сформированные такой псевдосредой! И насколько разрушительными могут быть государственные решения, принятые под диктовку столь неквалифицированного общественного мнения!
Среда, напоминает Липпман, это реальный мир, живой и изменчивый, в котором происходит взаимодействие людей и объектов, она оказывает влияние на людей и определяет их поведение. Псевдосреда же — это только образ реальной среды, созданный в сознании людей на основе информации, представлений и убеждений. Если среда — это объективная реальность, то псевдосреда — субъективное представление о среде. Псевдосреда существует в силу ограниченности сенсорного восприятия человека, а также предвзятости и субъективности его мышления. Большинство людей не имеют возможности анализировать и оценивать всю информацию об окружающем мире, поэтому они формируют свои представления на основе фрагментарной и искаженной информации. Больше того, наше мышление базируется на так называемых стереотипах (Липпман первый использует это понятие в социальных науках). Стереотипы — это базовые формы упрощенного и стандартизированного мышления, помогающие людям быстро обрабатывать информацию и принимать решения. Стереотипы часто основаны на представлениях и убеждениях, которые приобретаются в раннем возрасте и усиливаются в процессе социализации. Это делает их особенно устойчивыми к изменениям и трудно поддающимися коррекции.
Позволяя людям экономить время, стереотипы в силу своей упрощенности и устойчивости часто искажают реальность, ведут к неверным выводам. Они также зависят от социокультурного контекста, места и времени. При всей их относительности мы часто принимаем стереотипы за абсолютную истину. На их основе мы формируем целые «коды», или своды правил, то есть совокупности норм и рекомендаций, которые регулируют поведение людей и обеспечивают социальное взаимодействие. Код может быть формализован в законах, этике, традициях или обычаях и использоваться для принятия решений, оценки ситуаций и определения правильности действий. Код помогает устанавливать порядок в обществе, предотвращать конфликты и обеспечивать стабильность, может служить основой для создания законодательства и норм общественного поведения… Но что же в этой стабильной и устойчивой системе представлений выступает источником изменений? Стереотипы способны меняться, констатирует Липпман, и описывает процесс изменения как цикл «образ — схема — значимость». Стереотипы формируются на основе образов, которые после накопления становятся схемами. Эти схемы влияют на то, как мы воспринимаем и оцениваем окружающий мир. Однако, если образ не соответствует реальности, схема может быть изменена через новые впечатления и информацию, которые приходят к нам извне.
Что автор отказывается считать определяющим фактором формирования и изменения стереотипов, так это интерес. Липпман яростно полемизирует с марксистами, для которых классовый интерес лежит в основе всяких мнений и действий человека в классовом обществе. Никто толком не может осознать своих интересов по все тем же причинам, по каким никто не может составить объективное мнение о вещах, далеких от его непосредственного опыта. Класс — это абстракция, элемент псевдосреды, этим понятием манипулируют те, кто преследует собственные узкие политические цели. Интересы не могут формировать общественное мнение, его создают предвзятые, искаженные и субъективные оценки, основанные на ограниченной информации. Поэтому и общественное мнение в целом не может быть объективным и отражать реальные интересы общества, пока не будет решена проблема доступа к всесторонней исчерпывающей информации о всевозможных аспектах жизни общества. До тех пор, пока такого доступа нет, наше мнение складывается под влиянием отрывочной информации СМИ, интересов различных узких групп и могущественных индивидов. А уж они прекрасно умеют манипулировать информацией и мнениями, чтобы защитить свои интересы и добиться поддержки со стороны общества!
Итак, чтобы общественное мнение могло объективно судить обо всем, что выходит за пределы непосредственного опыта людей, необходимо создать широкую систему информационной и экспертной поддержки. Только она, считает автор, позволит политикам принимать ответственные решения, журналистам — давать взвешенные оценки, обычным людям — формировать реалистические суждения по далеким от их личного опыта вопросам. Без такой системы глупо ожидать от всех перечисленных осознанного анализа реальной среды, а значит, неподверженности манипуляциям и независимости мышления. Критическое мышление нуждается в объективной информации, которую кто-то должен методично создавать, структурировать, представлять обществу и давать квалифицированно комментировать. Здесь возникает фигура эксперта, ведь ни политики, ни обычные люди, даже если у них налицо широкий кругозор и опыт, не могут квалифицированно разбираться во всех областях знания. Только эксперты обладают специализированными знаниями и опытом, что позволяет им давать советы и высказывать свое мнение по сложным вопросам. На такой основе уже можно принимать эффективные решения. При этом сами эксперты должны давать только объективные оценки и рекомендации на основе фактов и анализа, не подверженные политическим или личным интересам! И Липпман высказывает осторожную надежду, что когда-нибудь к числу таких экспертов, основную массу которых пока составляют юристы, бухгалтеры, инженеры и проч., присоединятся и социологи — эксперты по социальным общностям и отношениям. Но для этого социологии предстоит пройти длительный путь превращения в доказательную и экспериментальную науку — подобно тому, как в свое время это сделали физика и химия.