Что хотите найти?

МОСКВА, 23 июня 2026 г. Аналитический центр ВЦИОМ представляет результаты опроса россиян о социальной ответственности авторов музыкальных произведений.

Россияне чаще критикуют не радикальные или опасные темы, а ценностные установки, которые транслируются через музыку. Это соответствует тренду последних лет — общественная дискуссия постепенно смещается от вопросов безопасности контента к вопросам его социального воздействия. Музыка все чаще воспринимается не просто как развлечение, а как инструмент формирования жизненных ориентиров и ценностных установок, особенно для детей и молодежи.

Большинство россиян (82%) замечают песни, содержание и смысл которых могут восприниматься как проблемные. Чаще всего речь идет о мате и нецензурной лексике (52% встречали их в современной российской музыке), культе денег и успеха любой ценой (49%), пошлости (41%), романтизации криминального образа жизни (32%), пропаганде курения, алкоголизма или наркомании (24%), деструктивного отношения к другим людям (21%), обесценивания семьи и отношений (18%), поощрения агрессии и насилия (13%).

Стоит отметить, что каждый десятый россиянин (11%) не увидел в современной музыке никаких из перечисленных проблем. Другими словами, критическое восприятие содержания музыкального контента становится скорее нормой, чем исключением. Однако молодежь оказалась в этом вопросе более толерантна: 23% среди 18-24-летних и 19% среди 25-34-летних заявили, что не встречали песен, которые могли бы деструктивно повлиять на слушателей.

Вместе с тем общество не демонстрирует запроса на тотальные запреты. Скорее можно говорить о формировании модели «ответственной свободы»: россияне готовы признавать право на творческое самовыражение, но ожидают от музыкальной индустрии соблюдения определенных общественных норм. Только 22% россиян, кто сталкивался с негативным музыкальным контентом, выступают за полный запрет песни, если она может негативно влиять на слушателей. Остальные предлагают вводить возрастные ограничения (28%), ограничения продвижения на платформах (28%), предупреждать слушателя о содержании песни (26%) или вводить ограничение на рекомендации детям и подросткам (20%). Против любых ограничений выступают 17% россиян, встречавших негативный контент в песнях, в большей степени — молодежь (28-29% среди 18-34-летних).

Фактически общество демонстрирует запрос на модель, которая широко используется современными цифровыми платформами: информирование пользователя и защита несовершеннолетних вместо тотального удаления контента. Такой подход соответствует общемировому тренду последних лет. Крупные цифровые сервисы все чаще используют маркировку, возрастные рейтинги и ограничения рекомендаций, стараясь избежать прямого запрета произведений.

Свобода творчества или ответственность перед обществом?

72% россиян 18-24 лет считают, что содержание песен должно быть полностью свободным от ограничений. Среди россиян 25-34 лет такой позиции придерживаются уже 64%. При этом в возрастной группе старше 60 лет свободу содержания поддерживают лишь 15%.

Доля тех, кто считают, что содержание песен должно соответствовать общественным и моральным нормам, увеличивается с возрастом слушателей. Если среди студенческой молодежи за это выступают 21%, то среди россиян пенсионного возраста — уже 78%.

Запретный контент сладок?

Именно молодые слушатели значительно чаще сталкиваются с редакцией контента, который принято считать спорным. Почти восемь из десяти россиян в возрасте 18-24 лет (79%) замечали редактирование песен на музыкальных платформах. Среди граждан старше 60 лет таких лишь около 18%.

Получается парадоксальная ситуация: те, кто чаще всего сталкивается с подобным контентом, одновременно оказываются наиболее последовательными противниками ограничений. Это свидетельствует не о равнодушии молодежи к содержанию музыки, а скорее о различном понимании того, как следует реагировать на спорный контент. Молодые люди чаще выбирают свободу выбора, тогда как старшие поколения склонны поддерживать нормативное регулирование.

Почти половина слушателей (44%) замечали, что отдельные песни публикуются в измененном виде. При этом среди заметивших изменения половина (52%) пытались найти оригинальную версию. Особенно это характерно для мужчин (61%), менее распространено среди женщин (43%).

Среди слушателей 18-24 лет доля тех, кто искал оригинал, достигает 78%. Сам факт вмешательства становится сигналом о том, что в произведении содержится нечто запрещенное, а значит провоцирующее интерес. Этот механизм не нов для массовой культуры и регулярно проявляется в цифровой среде. Попытки скрыть часть информации нередко усиливают интерес аудитории к первоначальному источнику.

Стоит отметить, что почти у всех, кто предпринял попытки найти оригинальную версию отредактированного произведения, это получилось.

Среди ключевых рефлексируемых обществом причин редакции песен чаще всего встречались упоминания курения, алкоголя и наркотиков (64%, среди молодых людей — 85%), нецензурная лексика (59%).

Мужчины чаще полагают, что песни редактируются из-за политических высказываний или намеков (26%; среди тех, кто сталкивался с редактированием песен, — 21%), а также из-за упоминания социально острых тем, таких как бедность, неравенство и др. (13%; в среднем — 7%).

Молодые люди 18-24 лет чаще других считают, что музыкальное произведение подверглось изменению из-за упоминания смерти и суицида (41%; в среднем — 20%), политических высказываний (32%; в среднем — 21%) и пошлости (25%; в среднем — 16%).

От цензуры к навигации

Российское общество скорее поддерживает не логику запрета, а логику навигации. Большинство россиян замечают проблемный контент в современной музыке и считают, что музыка должна учитывать общественные нормы. Однако одновременно общество не демонстрирует запроса на жесткую цензуру.

Люди хотят сами разбираться, кому адресован тот или иной контент и какие смыслы он транслирует. При этом право окончательного выбора большинство предпочитает оставлять за самим слушателем. Поэтому центральным запросом становится не столько ограничение музыки и ее авторов, сколько ответственное обращение с ней.
 

Автор:
Мария Атаева
Заместитель директора по политическим исследованиям,
руководитель практики аудита контента АЦ ВЦИОМ