Что хотите найти?

МОСКВА, 24 июня 2026 г. Аналитический центр ВЦИОМ представляет результаты опроса россиян о женском лидерстве.

В советский период женщины были широко представлены на руководящих должностях, женщины-лидеры становились героинями фильмов и книг, выступали с трибун, смотрели с агитационных плакатов, закрепляя новую общественную норму. В 1990-е на фоне социальных и экономических трансформаций представления о лидерстве изменились в сторону традиционных сценариев. В последние годы о женском лидерстве вновь стали говорить больше: представительницы прекрасного пола все чаще ведут бизнес, имеют миллионы подписчиков и собственный «голос» в медиа, достигают высот в науке, общественной деятельности, госуправлении и других сферах. Но «стеклянный потолок» и «липкий пол» все еще существуют, хотя есть основания надеяться, что и они будут преодолены.

Российское общество постепенно выходит из представлений о «естественном» мужском лидерстве. И сдвиг происходит не в сторону доминирования какого-либо пола. Сегодня в обществе сосуществуют два мнения: о мужском лидерстве и о том, что пол не имеет значения.

Аргументы в пользу мужского лидерства опираются на три основания: социальные нормы, биологию и маскулинность. Мужчина воспринимается как лидер, потому что «так сложилось» исторически и эволюционно, а также потому что он внешне ассоциируется с защитой, волей, силой и уверенностью. Аргументы в пользу женского лидерства устроены иначе: они чаще связаны с личной эффективностью, ответственностью, моральной устойчивостью, умением выдерживать нагрузку и заботиться о других.
 

Объяснение, почему «пол не имеет значения», показывает современное восприятие лидерства через равенство шансов, приоритет личных качеств (а не социальную роль) и результат внешних стимулов, таких как воспитание, образование, среда.

Судя по данным, мужчина постепенно утрачивает монополию на власть, но и женщина ее не получает. Формируется новая модель — компетентностная, где важнее навыки, знания и личные качества. Когда речь заходит о предпочитаемом руководителе для себя, россияне еще активнее уходят от традиционного восприятия лидерства как прерогативы мужчин. Семь из десяти уверены: пол начальника не важен, главное — управленческие качества и компетентность. Причем за последний год эта установка в российском обществе только укрепилась.

Мужчины и женщины почти одинаково смотрят на вопрос выбора руководителя. Представители обоих полов в большинстве своем считают, что профессиональные качества важнее пола.

Не менее показательно и другое: даже среди убежденных в предрасположенности мужчин к лидерству большинство заявляют, что пол руководителя для них не имеет значения. Получается, стереотип о мужском лидерстве сохраняется на уровне общих представлений, но теряет силу в реальных жизненных ситуациях, когда речь идет о конкретном начальнике и повседневном рабочем процессе.

В представлениях россиян о «женских» сферах, то есть таких, где руководить скорее следовало бы женщинам, на первые места выходят образование, сфера услуг, здравоохранение, социальная защита и культура. То есть сферы, которые ассоциируются с заботой, воспитанием, вниманием к человеку, поддержкой, коммуникацией и бытом. Открытый вопрос о том, где женщины России сегодня могут проявить себя как лидеры, показывает похожую картину, чуть дополняя ее. К социальной, гуманитарной сфере и сфере заботы добавляются управление, бизнес и творчество, не вытесняя социальное ядро. По версии россиян, женщина-лидер должна быть там, где нужно общаться с людьми, объяснять, утешать, помогать, воспитывать, лечить и учить.

И это своего рода парадокс. С одной стороны, общество все чаще говорит, что пол руководителя не имеет значения. С другой — женское лидерство ассоциировано с традиционными сферами: заботой, детьми, уходом, здоровьем, красотой, социальной помощью. Женщине как будто дают право быть лидером, но только в тех ситуациях и сферах, которые уже считаются близкими к женскому опыту. И женщину готовы видеть руководителем прежде всего там, где ее лидерство понятно, естественно, его можно объяснить. Об этом говорят аргументы в пользу женщин-руководителей: чаще они строятся вокруг особенностей «женского» характера и стиля управления — доброты, эмпатии, усидчивости, терпения, выносливости, дипломатии, внимательности, мягкой силы, способности понимать людей и удерживать детали. Влияют также близость женщин к этим сферам и сложившиеся социальные роли. 

При этом мужчины чаще женщин дают женскому лидерству традиционные и природные обоснования. Для них женское руководство чаще выглядит продолжением «женской роли»: раз женщина ближе к детям, быту, заботе или мягкому общению, значит, ей там и руководить. Женщины же чаще описывают это через управленческие качества и компетенции.

В целом данные показывают, что женское лидерство в России хоть и признано, но признано неравномерно. Оно легче принимается там, где совпадает с традиционными ожиданиями от женщин.

Большинство россиян уверены: путь женщины к лидерским позициям неизбежно связан с серьезными жертвами. И сами женщины говорят о высокой цене социального взлета чаще мужчин. Главной такой жертвой в массовом сознании остается семья — время на близких, детей, домашние обязанности и заботу о доме. Фактически общество продолжает считать, что главная ответственность за сохранение семьи и семейное благополучие лежит на женщинах. Получается двойной стандарт: женщина может добиться успеха, стать лидером, но от нее по-прежнему ожидается полноценное выполнение традиционных семейных ролей. 

Чем старше россияне, тем им ближе традиционный взгляд на лидерство: оно для них в большей степени ассоциируется с мужчинами, и руководителя-мужчину они предпочитают чаще. Это тоже интересный феномен: старшие поколения хорошо помнят советскую модель, где женщины работали наравне с мужчинами, но это совсем не означало равное признание женщин как лидеров. За мужчиной все равно сохранялся статус «главного», прежде всего на уровне семьи. А для женщин равная занятость нередко оборачивалась двойной нагрузкой: трудовой занятостью днем и работой по дому вечером.

У молодых поколений опыт уже другой. Меняются семейные роли, распределение обязанностей и представления о карьере. В том числе поэтому молодые поколения смотрят на лидерство иначе. Для них важнее личные качества, поэтому они легче допускают и нейтральный сценарий, когда пол не важен, и альтернативный, когда главенствующую роль занимает женщина.

При этом молодежь шире видит сферы возможного женского лидерства. Для старших поколений оно чаще остается привязанным к привычным «женским» сферам заботы, тогда как молодые чаще включают в него бизнес, госслужбу и креативные индустрии. По всей видимости, наблюдается постепенный выход женского лидерства за пределы привычных социальных ролей.

Если этот сдвиг сохранится, в горизонте ближайших 15–20 лет сегодняшние установки молодежи могут стать доминирующей общественной нормой. По мере того как молодые когорты будут занимать центральные позиции в экономике, управлении и профессиональной среде, компетентностное понимание лидерства еще активнее будет вытеснять представление о лидерстве как о преимущественно мужской роли. И в условиях нормализации женского социального успеха российское общество может ждать бум женщин-политиков, общественных деятелей, ученых и лидеров в других сферах.

Однако этот тренд может замедляться под давлением реальности — семейных обязанностей, неравномерного распределения заботы, карьерных барьеров и ожиданий рынка труда. Поэтому для закрепления новой нормы изменение взглядов россиян должно сопровождаться более широкими переменами: социальных институтов, семейных практик, предложений работодателей и расширением возможности участия женщин в публичной политике.