МОСКВА, 1 октября 2026 г. Аналитический центр ВЦИОМ представляет результаты опроса россиян, приуроченного ко Дню пожилого человека.
Сколько в стране пожилых? |
Старение населения — один из наиболее масштабных демографических сдвигов XXI века. В 2024 году уже каждый четвертый житель страны был старше 60 лет, еще десять лет назад это был каждый пятый, а в 2000 году — каждый шестой. Почти за четверть века число людей старше 60 лет в России увеличилось примерно на 7 миллионов, более чем на четверть (+26%). В то же время сопоставимого роста общей численности населения не происходит, наше общество просто стареет. Хотя это старение очень неоднородно.
Судя по официальным данным разница между субъектами в доле пожилых людей достигает трех раз: от 10% населения старше 60 лет в Ингушетии, Чечне и Тыве до 30% в Тамбовской области. Уже на уровне федеральных округов видны две демографически разные России. Наиболее «зрелую» Россию сегодня формируют прежде всего области Центральной России и часть Поволжья. Россия «молодая» выглядит иначе, ее представляют Северный Кавказ, часть национальных республик Сибири и северные промышленные территории. «Молодость» Северного Кавказа во многом связана с более высокой рождаемостью, тогда как особенности северных и дальневосточных территорий связаны с многолетней миграцией: трудоспособные люди приезжали туда на работу, а часть населения после завершения трудовой карьеры уезжает в другие регионы.
Несмотря на региональные различия, нынешняя возрастная структура говорит о том, что спрос на долговременный уход за пожилыми будет только расти.
Уход за пожилыми людьми может осуществляться в семье (с помощью или без помощи социальных служб), а также в государственных или частных специализированных учреждениях. Сегодня каждый пятый россиянин регулярно ухаживает за больными людьми, людьми с инвалидностью, это почти столько же, как и пять лет назад (учитывался платный и бесплатный уход, речь шла не только о пожилых). То есть за это время масштаб личного участия в заботе не сильно изменился, в него по-прежнему вовлечены миллионы россиян.
Есть устоявшееся мнение, что уход за пожилыми, инвалидами и болеющими родственниками — преимущественно женская обязанность. Данные подтверждают это лишь частично: в среднем женщины действительно несколько чаще мужчин регулярно ухаживают за больными и людьми с инвалидностью, но разница минимальна (20% vs 17%), мужчины в России выполняют подобные обязанности почти также часто.
А вот говорить о наличии в стране «сэндвич-поколения» (людей среднего возраста, которые одновременно работают, заботятся о собственной семье, детях, а также о старших или болеющих родственниках) скорее можно. Среди молодых россиян в регулярный уход вовлечены 12–16%, но с возрастом эта доля возрастает, и среди женщин намного интенсивнее, максимальная нагрузка у них приходится на 45-58 лет, здесь каждая четвертая выполняет такого рода обязанности. После этого пика мужчины и женщины вновь становятся вовлечены в уход почти одинаково.
Также уход заметно чаще ложится на материально уязвимых россиян (почти в два раза выше, чем у россиян с хорошим доходом), видимо, дефицит ресурсов не позволяет разделить его со специализированной помощью (впрочем и сам по себе уход ограничивает занятость и доходы ухаживающего). Культурные особенности тоже накладывают свой отпечаток: максимум ухаживающих фиксируется на «молодом» Северном Кавказе (27%), минимум на «стареющем» Северо-Западе (12%).
- Самая высокая вовлеченность в уход наблюдается среди работающих пенсионеров (30%), почти каждый третий регулярно заботится о больном или человеке с инвалидностью. На втором месте неработающие и безработные – 27%.
|
Вероятно, в ближайшее время масштаб семейного ухода останется на примерно таком же уровне или даже будет расти. В том числе потому, что уход в государственном или частном специализированном учреждении часто оказывается недоступным. Во-первых, спрос на такие услуги превышает предложение, во-вторых, в коммерческом секторе их стоимость может оказаться не по карману средней семье. Кроме того, частный сектор ухода остается недостаточно прозрачным и слабо регулируемым: часть пансионатов работает вне реестра поставщиков социальных услуг, а единые требования к лицензированию и контролю качества услуг только формируются.
И каким должен быть уход? |
За пять лет представления россиян о том, где должен жить пожилой человек, заметно изменились. Семья перестала быть приоритетным местом заботы о пожилом человеке, заметно выросла поддержка другой модели — получения помощи на дому. Представление о том, что семья должна принять старшего члена и «дохаживать» его, ослабевает. Дом престарелых при этом не становится более приемлемым для россиян вариантом, пока институциональный уход в отношении своих родственников массовой поддержки не получает.
Поколенческий анализ, однако, позволяет предположить, что ситуация будет меняться. Чем старше россияне, тем сильнее у них запрос на жизнь в собственном доме, а не на совместное проживание с родственниками. Молодые поколения, напротив, значительно чаще считают дом престарелых приемлемым вариантом. Было бы ошибкой трактовать это как желание молодых людей снять с себя дополнительную семейную нагрузку, вполне вероятно (и дальнейшие данные это подтверждают), что речь идет о нормализации отношения к профессиональному и институциональному уходу. Вариант «жить в семье» чаще называют средние поколения — именно те, на кого преимущественно и ложится обязанность по уходу за пожилыми. Однако непосредственный опыт ухода не приводит автоматически к поддержке домов престарелых, но несколько повышает предпочтения к профессиональной помощи на дому.
Более обеспеченные россияне чаще ориентируются на уход внутри семьи, тогда как материально уязвимые на помощь пожилому человеку у него дома. Вероятно, это связано с тем, что семейный уход сам требует ресурсов — времени, подходящего жилья и возможности сократить занятость.
В итоге данные указывают на будущий запрос на надомный уход, сиделок, социальное сопровождение, помощь родственникам. А также, вероятно, на технологии, позволяющие сохранять автономность человека в собственном доме.
И какого ухода россияне хотят для себя? |
Когда россияне думают не о пожилых вообще, а о собственной старости, отношение к домам престарелых заметно меняется. За пять лет готовность выбрать такой вариант для себя, если уход становится обременительным для семьи, выросла с 34% до 44%. Еще 30% предпочли бы помощь сиделки или социального работника на дому, и лишь 8% рассчитывали бы на родственников.
Чем моложе респонденты, тем чаще они готовы рассматривать дом престарелых как приемлемый вариант, у молодежи он и вовсе доминирует с большим с отрывом. Получается, установка «дети должны ухаживать за родителями» значительно слабее, когда люди примеряют роль зависимого пожилого человека на себя. В итоге стремление сохранить автономию в старости, не зависеть от детей тоже могут быть самостоятельными факторами роста спроса на профессиональный долговременный уход.
«Семья остаётся центром заботы, но перестала быть её единственным институтом. Изменились не ценности, а обстоятельства и запросы. Представители поколения, которое сегодня находится в среднем возрасте, живут в иных демографических условиях, чем их родители: они позже рожают детей, позже выходят на пенсию, соответственно, оказываются в ещё более узком коридоре возможностей для неоплачиваемого ухода за родственниками. И в проекции на собственное будущее, если уход потребует от семьи слишком много сил, 44% выбирают для себя хороший дом престарелых. Просто потому, что без внешней поддержки семья не справится с нагрузкой.
Наблюдаемая динамика общественных установок — важный сигнал для всё ещё формирующейся в России системы долговременного ухода (СДУ). В ближайшие годы в СДУ ожидается законодательное закрепление, развитие центров координации и обучения помощи в семьях, однако о непосредственном оказании услуг говорится немного. Чтобы система не превратилась в голый каркас без исполнителей, а нагрузка на семьи снижалась, необходимо обсуждать и искать пути решения именно этой проблемы».