Что хотите найти?

МОСКВА, 16 апреля 2026 г. Аналитический центр ВЦИОМ представляет результаты опроса россиян о влиянии социальных сетей на детей и подростков.

В последние годы вопрос регулирования доступа социальных сетей для детей и подростов во многих странах перешел в законодательную плоскость. Первой полный национальный запрет соцсетей до 16 лет ввела Австралия (закон принят в 2024, вступил в силу в 2025). В Индонезии пошли по похожему пути, но со смягченным сценарием — в стране ввели ограничения на доступ к социальным сетям для детей до 16 лет. В ряде других стран ограничения активно обсуждаются, а отдельные меры уже реализуются.

Австралийские нововведения активно поддержали европейские страны: во Франции уже одобрен законопроект о запрете соцсетей для детей до 15 лет; в Ирландии вводится система проверки возраста через разработанное правительством приложение. В Греции правительство близко к ограничению доступа к социальным сетям для детей младше 15 лет, для этого будет также использовано национальное приложение; в Испании правительство готовит ограничения для подростков до 16 лет; аналогичные меры принимаются или обсуждаются в Великобритании, Дании, Норвегии, США (на уровне отдельных штатов).

Хотя Европейский парламент принял необязывающую резолюцию о запрете использования социальных сетей лицами младше 16 лет, страны отреагировали по-разному, и общий тренд, судя по всему, на ужесточение ограничений. Но вряд ли австралийская модель будет копироваться, скорее многие выберут путь не полного запрета, а большего контроля, как это уже реализуется сейчас. При этом общественное мнение высоко поддерживает такие ограничения (77% австралийцев; 73% французов, причем среди подростков 67%; 74% англичан).

В отличие от ряда западных стран, Россия сегодня не рассматривает введение полного запрета социальных сетей для детей и подростков, пока речь идет об точечных ограничениях. И хотя отдельные инициативы периодически звучат, они не находят институциональной поддержки. Страны, вводящие или рассматривающие запреты, аргументируют это тем, что социальные сети наносят вред психическому здоровью детей, усиливают зависимость и кибербуллинг, открывают доступ к вредному контенту, нарушают защиту персональных данных и при этом не регулируются самими платформами.

Россияне оценивают влияние интернета и социальных сетей на детей и подростков не так неоднозначно: ярко выраженного негатива точно нет, скорее есть понимание, что цифровая среда стала неотъемлемой частью социализации и в ней есть как хорошее, так и плохое. Но внутри поколений расклад меняется: молодежь, которая уже росла «с гаджетом в руках», говорит о цифровой среде в позитивном ключе чаще, хотя амбивалентность тоже высока; с возрастом взгляд становится критичнее и плюсов видится все меньше, а минусов — все больше. Максимальная настороженность концентрируется среди родителей детей школьного возраста, тех, кто ежедневно сталкивается с последствиями цифрового потребления у подрастающего поколения. Тогда как отсутствие детей несколько повышает лояльность.

Общий уровень цифровизации окружающей среды тоже влияет на оценки: чем более урбанизирована среда, тем спокойнее и даже позитивнее оценивается влияние интернета, тогда как в малых городах и особенно в сельской местности заметно усиливается склонность видеть в цифровой среде вред.

Ответственность за цифровую безопасность детей и подростков российское общество возлагает на семью, считая контроль функцией родителей, но не зоной регулирования государства, и наличие детей не влияет на это мнение. Особенно часто так думают молодые россияне — поколение цифры и миллениалы, тогда как старшие, напротив, заметно чаще разделяют функцию контроля между семьей и государством.

Показательно, что ни интернет-платформы, ни цифровые компании, ни школа не воспринимаются как полноценные субъекты ответственности, несмотря на их фактическое влияние на цифровую среду и подрастающее поколение. Видимо, нахождение ребенка в сети воспринимается как часть повседневности, повлиять на которую могут прежде всего те, кто находится рядом с ребенком и является для него авторитетом, — родители.

Несмотря на то что интернет не воспринимается обществом как однозначно вредная среда для детей, большинство россиян готовы поддержать ограничительные меры, которые уже реализуются в других странах.

Наибольшую поддержку получают фильтрация нежелательного и «затягивающего» контента, а также подтверждение возраста перед использованием социальных сетей. Чуть менее, но все же уверенно поддерживаются требование согласия родителей для регистрации несовершеннолетних и ограничение времени использования соцсетей. Молодые поколения ожидаемо более скептичны к ограничениям, особенно к тем, которые затрагивают личную автономию: согласие родителей или ограничение времени в сети. В целом больше скепсиса выражают и мужчины. А поддержка ограничений выше не только среди россиян среднего и старшего возраста, но прежде всего тех, кто сам сталкивается с использованием интернета детьми: родители детей и подростков чаще поддерживают все меры в сравнении с бездетными.

Если бы в нашей стране вводились возрастные ограничения для пользователей социальных сетей, то, по версии россиян, приемлемым было бы указать порог в 15 лет. Это среднее значение всех ответов, а мода, то есть ответ, который называли чаще всего, чуть ниже — 14 лет. «Вчерашние» подростки, поколение цифры, тяготеют к более низкому порогу входа в мир онлайн-общения и в среднем указывают 13 лет. В то же время довольно большая группа россиян считает необходимым поднять планку ближе к совершеннолетию: 16-18 лет.

Несмотря на внутренние расхождения, в целом взгляд россиян близок к мировой практике. Интуитивно или на основе опыта россияне называют середину подросткового возраста, когда человеку особенно важно общение со сверстниками и когда способность к критическому мышлению уже в целом сформирована.