МОСКВА, 8 апреля 2026 г. Аналитический центр ВЦИОМ представляет результаты опроса о том, как за двадцать лет изменились представления россиян о пути демократии в нашей стране.
Демократия вчера и сегодня |
Официально Россия стала демократической страной 12 декабря 1993 г. — вместе с принятием Конституции, которая и закрепила демократические принципы. Но процесс демократизации начался с конца 1980-х в ходе перестройки. Конкурентные выборы, многопартийность, частная собственность, либерализация цен — все это сопровождалось социально-экономическими кризисами и определило непростой путь демократической России.
1990-е в массовом сознании так и не стали этапом становления подлинной демократии. Напротив, этот период чаще воспринимается как время политических и экономических потрясений, когда под демократическими лозунгами страна утрачивала устойчивость, а созданная тогда система, по мнению большинства, не имела ничего общего с настоящей демократией. Спустя двадцать лет эта оценка почти не изменилась: шесть из десяти россиян придерживаются именно такой точки зрения, и лишь каждый пятый считает, что в 1990-е демократическую политическую систему в значительной степени удалось создать.
При этом суждения о том времени постепенно утрачивают прежнюю однозначность за счет смены поколений. Молодые россияне значительно чаще допускают, что попытка демократизации была успешной, или не могут дать оценку вовсе (они судят об этом по рассказам родственников, медиа и по страницам учебников), тогда как старшие поколения, на чьих глазах разворачивалась вся драма, сохраняют более жесткую позицию. В том числе и потому, что смириться с распадом СССР им было особенно трудно, сожаления не отпускают до сих пор.
В наше время отношение к демократии как к политическому будущему страны стало более позитивным, чем двадцать лет назад. Если в середине 2000-х в обществе было больше сомнений в возможности демократического развития России, то сегодня большинство опрошенных считает, что демократия в стране развивается и что будущее России обязательно будет демократическим. Иначе говоря, в массовом сознании разделяются два сюжета: неудачный, а во многом и дискредитированный, опыт 1990-х и современное представление о демократии как о форме народовластия, совместимой с сильным и суверенным государством.
На западном фронте без перемен? |
После распада СССР и падения железного занавеса Россия и другие постсоветские страны начали выстраивать активное взаимодействие с Западом. Значительная часть политических элит тогда рассматривала западные модели как образец демократии, кризис экономики требовал реформ, а для рядовых граждан притягательным казался сам западный образ жизни с его модой, потреблением, культурой.
Однако в массовом сознании этот поворот сегодня оценивается не как органичное вхождение в «цивилизованный Запад», а скорее как период ослабления страны и утраты ею самостоятельности. Как и двадцать лет назад, большинство россиян считают, что в 1990-е Россия теряла свой суверенитет и становилась зависимой страной, тогда как интерпретация этого периода в качестве последовательного сближения с Западом остается заметно менее распространенной.
Иными словами, реформы той эпохи не стали для общества позитивным историческим сюжетом. За разговорами о демократии, открытости и модернизации значительная часть наших сограждан видит не укрепление страны, а ее политическое и ценностное ослабление. Именно поэтому 1990-е в общественном восприятии остаются временем, когда под внешне привлекательными лозунгами Россия рисковала утратить самостоятельность и превратиться в зависимую периферию Запада.
Молодые россияне, не имеющие личного опыта жизни в 1990-х, заметно чаще допускают трактовку того периода как времени сближения с Западом или затрудняются с однозначной оценкой. Но уже начиная со старших миллениалов, чье детство или юность пришлись на позднесоветское и постсоветское время, баланс мнений резко меняется: здесь гораздо сильнее выражено восприятие 1990-х как эпохи потери суверенитета. Очевидно, что такие оценки во многом формируются под влиянием личного опыта и эмоционального проживания эпохи.
На этом фоне усиливается и представление о ценностной самостоятельности России. Сегодня большинство опрошенных считают, что Россия — страна с другой системой ценностей, чем европейские государства, и что европейские идеи не могут выступать для нее ориентиром. За два десятилетия эта установка заметно укрепилась, тогда как идея ценностной близости с Европой, напротив, ослабла. Если в 2000-х Европа для многих еще оставалась важной точкой сравнения, то сегодня в общественном сознании гораздо сильнее выражен запрос на самостоятельный путь развития, основанный на собственных интересах и собственном понимании общественного устройства.
Как и в оценках 1990-х, здесь заметна поколенческая специфика. Старшие когорты чаще поддерживают тезис об особом пути России и ее ценностном отличии от Европы. Молодые поколения заметно чаще допускают представление о близости целей и ценностей, однако и среди них нет тяготения к европейской модели. Общественный консенсус сегодня строится вокруг признания того, что Россия должна развиваться как самостоятельная цивилизационная и политическая общность.
«Судьба демократии в России - настоящая (траги)комедия масок, где все — не то, чем кажется. В начале XX века назад революционеры, вещавшие от имени пролетарской демократии, установили в стране жесточайшую диктатуру. В конце XX века коммунистическая диктатура была свергнута в том числе и благодаря вере народа в то, что демократия западного образца обеспечит достойную жизнь, уважение к личности, права и свободы граждан. Реальность оказалась другой: под лозунгами демократии была расчленена Советская страна, распродана общенародная собственность, ограничен государственный суверенитет. Все это, как нас убеждали, делается ради демократии и свободы, вхождения в сообщество свободных народов Запада. И наоборот, усилия по восстановлению государства в начале XXI века встретили жестокое сопротивление со стороны бенефициаров «лихих девяностых» и их западных спонсоров, объявивших все происходящее «свертыванием демократии», а себя — ее защитниками.
Свежий опрос АЦ ВЦИОМ показывает, что сегодняшние россияне, в отличие от себя 35-летней давности, уже имеют иммунитет к оруэлловской пропаганде. Они не настолько наивны, чтобы верить в лозунги наподобие «война — это мир, а развал государства — это торжество демократии». Они отказываются принимать происходившее в девяностых годах за демократию. Наоборот, люди связывают будущее демократии с государственным суверенитетом России, ее независимостью и не подверженностью западным ценностям, выдаваемым за общечеловеческие. У нашей страны — свой путь, и только идя по нему, мы сможем построить настоящую демократию. Таково мнение большинства наших сограждан».
Перейти к странице эксперта