Лента экспертов

10.04.2017
Мобильность населения: потенциал развития или угроза стабильности

1. Можно ли говорить, что граждане нашей страны мало мобильны в отношении перемены места жительства или работы по сравнению с жителями других стран? Почему так сложилось и как это влияет на состояние общества?

Активность миграционных передвижений определяется множеством факторов, и прежде всего – географическими особенностями страны. В отличие от европейских стран, уютно-компактных, Россия – страна с обширными территориями, где отдельные регионы превосходят по размерам многие европейские страны. Переезд в другую часть страны сопряжен со значимыми временными и материальными затратами. Принятие решения о смене постоянного места жительства – длительный процесс, а сам переезд, как правило, носит невозвратный характер. Кроме того, оказывают влияние и сохраняющиеся традиционные ценности: более высокая значимость родственных связей, осознание необходимости поддержки пожилых родителей и т.п. В то же время в России достаточно высоки объемы образовательной  миграции, маятниковой и сезонных видов миграции.   

Для регионов  Российской Федерации с ярко выраженной этнокультурной (мононациональной и многонациональной) спецификой такая ситуация способствует сохранению национально-культурной специфики  (в частности, это касается сохранения и воспроизводства специфических культурных систем коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации).

2. Как можно охарактеризвать миграционные потоки внутри страны? Насколько правдив стереотип, что из регионов переезжают исключительно в Москву? А если не в Москву, то сразу за границу?

Для теоретического анализа миграционных процессов, прогнозирования объемов миграционных потоков между регионами часто используется гравитационная модель миграции, согласно которой с увеличением значимости регионов движение людей между ними возрастает. Безусловно, столичный регион является наиболее привлекательным для многих россиян в силу открывающихся возможностей для трудоустройства и самореализации. Однако далеко не все мигранты ориентированы на переезд в Москву.

Направленность миграционных потоков внутри страны обусловлена рядом факторов. В целом, для большинства россиян, задумывающихся о смене места жительства, характерна ориентация на переезд в другой регион страны, для проживающих в малонаселенных пунктах – в близлежащий территориальный центр. Территориальная близость также традиционно играет важную роль в выборе места для переезда, однако российская действительность имеет свою специфику – неразвитость  транспортных связей между отдельными близлежащими регионами вынуждает потенциальных мигрантов рассматривать в качестве места для постоянного проживания те регионы, с которыми имеется постоянное транспортное сообщение.

Условия для самореализации, а также меры социальной поддержки, которые готово оказывать государство переселенцам – важные составляющие принятие решения о выборе региона для переезда. Так, согласно данным исследования, проводившегося по заказу Агентства по развитию человеческого капитала на Дальнем Востоке, в случае получения гарантий трудоустройства и социального обеспечения всех членов семьи, устройства детей в детский сад, школу 25% россиян готовы рассмотреть возможность переезда на Дальний Восток или рекомендовать такую стратегию своим детям/членам семьи (а среди молодежи этот показатель составляет 37%).

В 2016 году только 13% россиян заявили о своем желании уехать за границу, однако какие-либо реальные действия для реализации таких намерений 63% из них не предпринимали, каждый третий представитель данной группы в принципе не задумывался о том, в какой стране мира ему хотелось бы жить (то есть заявление о желании сменить страну проживания носили скорее характер скрытого выражения неудовлетворенности текущей ситуацией).

3. С распада СССР прошло около четверти века, не так много по историческим меркам. Почему за это недолгое время мы стали крайне осторожно относиться к бывшим согражданам, а ныне соседям из стран СНГ? Если сейчас от страны отделился бы какой-то регион, ждала ли бы его та же судьба?

Прошедшие с периода распада СССР четверть века - это срок, за который успело вырасти новое поколение, социализация которого проходила в условиях трансформации ценностных систем в странах постсоветского пространства. Этот процесс сопровождался деформацией системы воспроизводства знаний о  культуре,   истории, традициях и обычаях русского народа.

Русский язык долгое время выступал как основное средство коммуникации между народами, живущими в рамках единого пространства, являлся базовым средством формирования и укрепления гражданской идентичности, важнейшей частью духовной культуры объединенных в рамках единого географического пространства народов и их общенациональным достоянием, способствовал взаимному обогащению национальных культур.  Знание русского языка, способность изъясняться на нем играют важное значение в процессе сокращения социальной дистанции между представителями разных этнических групп и народов, является признаком  для разделения на «своих» и «чужих». Сегодня же мы многие молодые люди в странах ближнего зарубежья с трудом изъясняются на русском, очень слабо осведомлены о духовных традициях российского народа.

«Ментальный образ», на основании которого формируется чувство общности, базируется на таких составляющих как осознание единого исторического прошлого, понимание содержания обычаев и традиций, отсутствие языкового барьера – в случае отделения какого-то региона от страны (что сегодня представляется скорее как абстрактная модель, а не реальная угроза) большинство населения еще длительный срок будет ощущать себя частью российской нации, так же как и остальные россияне будут воспринимать их как «своих».

4. Если говорить об идентичности граждан нашей страны, есть ли у нас какая-то общая национальная идея или мы все ассоциируем себя с разными вещами: москвичи - со столицей или с европейской культурой, кавказцы с религией или семейными ценностями?

Когда мы анализируем идентичности, строим карты идентичностей применительно к отдельным группам, мы измеряем, как правило, гражданскую, этническую, социальную, политическую, корпоративную, религиозную, национальную, семейную идентичности. И в первую очередь интересует уровень сплочения российской нации – для какой доли россиян именно государственная, общегражданская идентичность является доминирующей, в каких случаях происходит активизация гражданской идентичности.

Ядро ментального образа нации сегодня составляют значимые исторические события (причем воспринимаемые индивидами как значимые именно на эмоциональном уроне, а не декларируемые как таковые, формализованные), традиции, культурные ценности. Память о Великой Победе в Великой отечественной войне как концентрации лишений, ранений, потерь, голода, разлук, страха, которые пришлось пережить прадедам и прабабушкам, сегодня выступает ядром ментального образа российской нации. Память о Великой победе объединяет: в войне  участвовали ингуши, украинцы, русские, калмыки – представители всех народов и этносов.

Реальных событий, в которых люди одновременно эмоционально вовлечены, сопереживают, активно участвуют (а не просто выступают сторонними наблюдателями), было за последние два десятилетия не так уж и много. Возвращение Крыма в состав России стало самым значимым и самым важным событием последних лет. Среди ответов россиян на вопрос «Были ли, на Ваш взгляд, в жизни нашей страны за последние 10-15 лет значимые достижения, успехи или нет?» доминирует «Присоединение Крыма» (об этом спонтанно заявляют 14% россиян). Событие, которое заставило забыть о демаркационных границах между этносами и конфессиями, ставшее причиной всплеска патриотизма.

В 2014 году прошла Олимпиада, страна готовится к проведению нового крупномасштабного мероприятия – в 2018 году мы будем принимать Чемпионат мира по футболу.  Крупные спортивные состязания – мощный фактор сплочения нации, укрепления общегражданской идентичности. Наряду с присоединением Крыма, Олимпиада-2014 стала одним из тех наиболее значимых событий, которые заставили забыть о наших различиях, противоречиях, и в едином порыве болеть за российских спортсменов.

Можно чувствовать свою принадлежность к группе, можно осознавать, что вынужден действовать в рамках установленных норм и правил, однако относиться к этому как к вынужденной адаптации, чувствовать обреченность. Важно понимать, как воспринимают индивиды факт своей принадлежности к той или иной общности, как эмоционально воспринимается этот факт. Сравнение результатов, полученных при ответе  на вопрос «А вы гордитесь или не гордитесь принадлежностью к следующей группе «Мы-граждане Российской Федерации»?», свидетельствует о росте за последние года чувства гордости своей принадлежностью к российской нации (по сравнению с 2013 годом показатель вырос на 8 п,п. и составил в 2016 году 71%).

Национальная, этническая идентичность не противоречит государственной, является естественной в условиях существования в рамках нации разных этносов и групп. Национальная идентичность совпадает с государственной только в случаях, когда речь идет о доминирующей национальной группе (русских как наиболее многочисленном народов Российской Федерации). Риски возникают только в случаях, когда для значительного количества членов этнической группы данный вид идентичности преобладает над общегражданской. На сегодняшний день национальная идентичность играет важную роль в жизни 15% россиян. За последние годы это самый низкий показатель, и это находит отражение в снижении уровня межнациональной напряженности, различия перестают восприниматься как значимые. Религиозная идентичность входит в число доминирующих для 5% россиян.

Результаты исследования «Самоидентификация молодежи Северного Кавказа как фактор национальной безопасности», реализованного в ноябре-декабре 2015 ВЦИОМ по заказу Центра стратегических исследований религий и политики современного мира, реализованного в рамках гранта ИСЭПИ, позволили увидеть, как проходят процессы модернизации и трансформации общественного сознания на Северном Кавказе. Аналогичное исследование проводилось и в 2011 году, что позволило увидеть  динамику происходящих в регионах Северного Кавказа процессов.

Анализируя доминирующие в молодежной среде идентичности, мы видим очень значимые позитивные изменения. Прежде всего, следует обратить внимание на Чеченскую республику.  За последние 5 лет с 44% до 86% вырос уровень гражданской идентичности у чеченской молодежи (она была названа в числе трех наиболее значимых). При этом стабильно высокой, доминирующей продолжает оставаться религиозная идентичность – 97%. В Дагестане же национальные идентичности, игравшие 5 лет назад важную группообразующую роль (и лежавшие в основе национальных конфликтов) постепенно перестают играть определяющее значение – по сравнению с 2011 годом, когда принадлежность к этнической группе была важна для 63%, значение показателя снизилось до 47%.

5. По данным ВЦИОМ, 47 проц россиян сегодня допускают ношение хиджабов в школах. Этот процент вырос с 37 в 2012 году. Если это свидетельство толерантности по отношению к представителям других культур, можно ли сказать, что через 50 условных лет, межкультурные конфликты будут решены по крайней мере на территории нашей многонациональной страны?

В основе таких конфликтов лежит, прежде всего, низкий уровень осведомленности о других этнических или конфессиональных группах. Непонимание содержания, мотивов деятельности (в том числе - обрядов, традиций) приводит к росту социальной дистанции, недоверия и настороженности по отношению к представителям других групп. Однако уже сегодня мы наблюдаем повышение уровня социально-психологического принятия представителей других этнических и  конфессиональных групп.

Согласно данным последних исследований, российская  молодежь гораздо реже придает значение внешним атрибутам, указывающим на принадлежность к той или иной конфессии, что является залогом комфортного и гармоничного развития межконфессиональных отношений в стране. Национальные культуры народов, населяющих Россию, вызывают все больший интерес.

Основным фактором, лежащим в основе существующих локальных конфликтов между представителями отдельных народов, населяющих Россию, являются не столько культурные различия, сколько экономические интересы отдельных групп, эксплуатирующих национальную тематику, восходящие к историческому прошлому и до сих пор нерешенные вопросы территориального деления и т.п. Политика сглаживания межэтнических конфликтов вряд ли может рассматриваться как эффективная – на ментальном уровне затухший конфликт остается нерешенным в памяти народа, что формирует высокие риски роста конфликтности в случае обострения социально-экономической ситуации, может выступать в качестве фактора политического манипулирования. Мониторинг ситуации, выявление существующих зон риска роста межнациональной напряженности является сегодня одним из приоритетных направлений реализации национальной политики. Принятие эффективных управленческих решений, направленных на урегулирование существующих спорных вопросов  – одно из важных условий предотвращения межкультурных конфликтов.

В условиях высоких объемов притока мигрантов в Россию важно также особое внимание уделять вопросам адаптации и интеграции инокультурных мигрантов.

6. Каков ваш прогноз относительно стран Европы, они пойдут по пути приятия инокультурных мигрантов или, напротив, будут бороться с ними?

Текущая миграционная ситуация в Европе – это особый вызов европейской культуре, европейским ценностям. Объемы притока мигрантов в ряд европейских стран не позволяют обеспечить их успешную адаптацию и интеграцию. Прибывающие группы в силу своей многочисленности достаточно долго будут сохранять свою идентичность, образуя локальные сообщества (общаясь на своем языке, следуя своим обычаям).

Вынужденных переселенцев привлекают, в первую очередь, страны с наиболее высоким уровнем жизни, где они рассчитывают на получение высокого уровня материальной поддержки – Германию, Францию, Швецию. Именно эти страны в большей степени подвержены рискам роста социальной напряженности и конфликтов между представителями коренного населения и мигрантами. Высока вероятность, что в ближайшее время этими странами будут пересмотрены принципы реализации миграционной политики и введены жесткие меры, касающиеся условий пребывания мигрантов на территории этих стран.

Серьезные проблемы испытывают страны, выступающие в качестве транзитных – Италия и Греция. Мигранты, воспринимая эти принимающие страны как место временной дислокации, не испытывают особого уважения к их законам  – привлечь к ответственности совершивших девиантные поступки оказывается проблематичным ввиду их высокой мобильности в рамках европейского пространства.

Однако уже в краткосрочной перспективе можно прогнозировать снижение объемов притока мигрантов в европейские страны (потребности региональных рынков труда в привлечении низкоквалифицированной рабочей силы в целом удовлетворены - потенциальные трудовые мигранты из других стран начинают задумываться об альтернативных стратегиях).

В целом, перед европейскими странами стоит задача оперативной выработки единой стратегии управления миграционными потоками и разработки механизмов, позволяющих нивелировать негативное воздействие миграции на качество жизни  населения принимающих стран.

7. В тесном сосуществовании разных культур на одной территории бывают и минусы, и плюсы: культуры взаимно обогащаются - языками, кухней, музыкой, живописью, модой и т.д. Однако в какой-то момент неизбежно возникает страх размытости культурных границ, и в конечном счете потери своей идентичности. Известны ли эти границы, за которыми происходит не взаимное обогащение, а потеря национальной идеи? И хорошо это или плохо? 

Существуют разные подходы к оценке допустимых  объемов  притока мигрантов. Придерживающиеся «теории этногенеза» Л. Гумилева, предполагая неизбежный конфликт восточной и западной культур при их столкновении, оценивают допустимые объемы притока инокультурных мигрантов в размерах от 5%-7% от общей численности населения (объемы, вызывающие дискофорт у коренных жителей) до 25%-40% (когда ситуация может приобретать критический характер). Однако далеко не всегда такие прогнозы, построенные на математических расчетах, оказываются объективны - качество миграционных потоков, доминирующие настроения в принимающем социуме, эффективность реализации национальной и миграционной политики вносят свои коррективы.

Российский народ – полиэтничный, многонациональный. В течение многих веков русская культура обогащалась за счет взаимодействия с армянской и чеченской, бурятской и татарской, итальянской и французской, многими другими культурами. История совместного проживания в рамках единого российского пространства представителей более 180 национальностей каждой из которых удалось сохранить свою целостность и самобытность), объединенных русской культурой, свидетельствует о преувеличенности опасений, связанных с угрозой распада идентичности. Продуманная реализация национальной политики обеспечивает возможность для успешного сосуществования носителей разных культур, объединенных общей национальной идеей.

8. Как вы относитесь к идее некоторых экспертов о том,  что национальная идея, национальная идентичность изживает сама себя и скоро в будущем эти границы совсем сотрутся, уступив место глобализации, кластеризации труда и мегарегионам? Какие опасности ждут человечество, если оно пойдет по этому пути?

Действительно, сегодня процесс взаимопроникновения культур носит очень интенсивный характер. Высокая социальная мобильность (территориальная, профессиональная и т.п.) является причиной постоянного дополнения базовых идентичностей новыми элементами. «Текучая современность», о которой говорил Зигмунд Бауман,  - метатренды к размыванию границ, свобода передвижения, обусловленная возможностью оперативной смены места жительства и открытостью границ, особенности рынков труда трансформируют процесс формирования идентичностей.

Однако в результате изменения социальной среды базовые идентичности, формируемые у человека на этапе социализации и определяющие его мировоззрение, не исчезают, а скорее дополняются новыми элементами. Часть элементов в системе самоидентификации замещается, вытесняется новыми, однако ядро ценностной системы все же в большинстве случаев остается неизменным.

Единое пространство «без границ» не исключает осознания своей национальной идентичности, включающей уважение к истории своего народа и своих предков.

Несмотря на открытость границ народы европейских стран продолжают сохранять свою национальную, культурную идентичность, бережно относясь к воспроизводству традиционных ценностей. В противовес глобализационным трендам наблюдается усиление интереса к традиционным национальным праздникам, к сохранению родных языков – под воздействием активного притока новых элементов активизируются защитные механизмы культур, позволяющие обеспечить сохранение их целостности. В случае, когда речь идет о представителях российского народа (независимо от того, на каком континенте они проживают),  преодоление демаркационных границ невозможно до тех пор, пока отношение к элементам, составляющим ядро ментального образа российской нации (в том числе исторической значимости героического подвига советского народа в Великой Отечественной войне), не будет пересмотрено.

Кластеризация труда – тренд, приводящий к локализации людей со схожей профессиональной идентичностью, которая не противоречит национальной и не исключает ее. Территория проживания уже перестала выступать ключевым фактором  самоидентификации. Так, если мы говорим о российской нации –  русское культурно-языковое пространство гораздо шире географических границ страны. Сегодня многие люди, проживающие за пределами нашей страны (потомки русских эмигрантов, трудовые мигранты и т.п.), ощущают себя часть российской нации (и напротив, 53% россиян, согласно данным проведенного в 2016 году опроса, считают их частью русского народа).

Тематические разделы: Межнациональные отношения. Национализм; Иммиграция и эмиграция. Приезжие. Ксенофобия; Финансовое поведение населения; Рынок труда. Занятость. Безработица; Экономические реформы