VII СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ГРУШИНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ

Секция 3. Панельная дискуссия "Каким будет общество будущего?".

Мероприятие проводится совместно с "Валдайским клубом", программный директор Ю.Баскакова (ВЦИОМ).

Материалы секции

Презентации Видеозапись Аудиозапись Стенограмма Фотоотчет

Видеоотчет:

Стенограмма:

Модератор: Быстрицкий А.

Модератор: Я думаю, что имеет смысл начинать нам наше замечательное заседание. (вопросы регламента). Будем надеяться, что большого вреда мы не сумеем принести за полтора часа, которые отведены на нашу дискуссию, даже на час сорок пять, что надо сказать, заставляет задуматься. Предмет нашей дискуссии, так называется наша сессия «Каким будет общество будущего?» Это один из элементов того большого проекта, который мы, я имею ввиду Валдайский клуб и ВЦИОМ, начали проводить проект не совсем в начале, но это большой процесс. Мы решили построить такой очень своеобразный, очень интегративно-комбинированный Индекс, очень сложный и легко подвергаемый критике, я в этом не сомневаюсь – Индекс готовности стран к будущему, Мы сейчас находимся на пилотной стадии исследования. Это означает, что мы к осени предполагаем, что у нас будут первые пилотные результаты, естественно. Я думаю, что мы ограничимся пока 20-ю странами Большой двадцатки с точки зрения понимания готовности к будущему. Я предлагаю Валерию Федорову, с которым не только ведем этот проект – Индекс готовности стран к будущему, но ещё он является ответственным в секторе Общество. Валерий Валерьевич, можно ли Вас попросить поведать орбис от орбис(02:07), что собственно происходит, на каком этапе находимся и что это за такой Индекс. Спасибо.

Федоров В.: Добрый день. Мы покажем вам «веселые картинки» о нашем проекте. Спасибо Юлии Баскаковой, которая будет мне помогать. Итак, Индекс готовности к будущему. Следующий слайд, пожалуйста. Главная идея – это понять, найти, наметить в настоящем те ростки будущего, которое хотим мы того или нет всё равно нас ждёт. Всё равно нас настигнет. Так как по нашему прогнозу через 12, 15 лет национальное государство не отомрет, продолжит оставаться каркасом современного мира, то этот рейтинг имеет непосредственное отношение к дню сегодняшнему. Мы будем сравнивать различные государства - не все. Сил на то, чтобы прорейтинговать 200 стран у нас вряд ли хватит, да, наверное, не очень нужно. Но, как минимум, первую двадцатку, а далее мы рассчитываем первые полсотни тех стран, которые действительно что-то значат в этом мире, мы хотели бы сравнить между собой, но сравнить не по тем критериям, которые сегодня обычно применяются для сравнения, потому что все эти критерии имеют отношение, прежде всего к сегодняшнему дню, а по тем критериям, которые непосредственно связаны с будущим, которое, повторюсь, в тумане. Итак, те направления и аспекты государственной политики, на которых необходимо сосредоточиться уже сейчас, чтобы получить билет или пропуск в мир будущего, мы должны выявить, назвать, и дать тем самым возможность государственным мужам, а также всевозможным общественным организациям, ученым, бизнесменам и т.д. и т.п. как-то с ними поработать, спланировать собственную деятельность и тем самым, возможно, тут я напоминаю об эффекте Эдипа, о котором нам сегодня рассказал Игорь Вениаминович Задорин на Пленарном заседании, который, конечно, изменит будущее. Следующий слайд, пожалуйста. Структура Индекса – 10 параметров мы выделяем, конечно, можно было сократить до 5, увеличить до 15, так что не бейте больно. Мы сочли оптимальным число 10.  Что же это за параметры. Там у каждого есть свое длинное название, но я укрупненно их назову: ресурсы и экология; система управления; безопасность, суверенитет; международное влияние; экономика; технологии; образование; наука; культура и коммуникации, наконец, а на самом деле это начало – это общество. Вот об Обществе мы сегодня поговорим чуть подробнее. Следующий слайд, пожалуйста. Здесь представлена методология. Методология будет комплексная, комбинированная. Мы задействуем немало разных способов исследования. Конечно, это будет «кабинетник», то есть анализ литературы, обзор уже имеющихся показателей. Он уже проведен. Затем будет анализ статистических данных по выделенным нами критериям. Будут экспертные оценки, потому что данных имеющихся в мировой литературе явно не достаточно. По целому ряду направлений нам предстоит сформировать международные экспертные панели: здесь Клубу Валдай принадлежит первая скрипка, которые уже не только уточнят параметры и критерии, но и проставят численные значения для каждой из анализируемой стран по каждому из изучаемых нами параметров. На выходе мы получим агрегированные показатели по каждому из направлений, сведем их в Индекс и предъявим «городу и миру». Следующий слайд, пожалуйста. Вот карта движения проекта. Бродячий цирк в каком-то смысле у нас образовался. Мы в этом году бродим по форумам разнообразным, стартовали с Гайдаровского форма, кстати, здесь, в этих стенах, в январе, затем был Российский инвестиционный форум в Сочи, Там  мы говорили об экономике. На Гайдаровском форуме, кстати, мы говорили о таком параметре как  состоятельность государств. На Грушинской конференции мы будем обсуждать… (обсуждается звонок мобильного телефона) Впереди у нас апрельская конференция Высшей школы экономики. Там мы будем обсуждать вопросы науки и образования. Далее Санкт-Петербургский международный экономический форум 2017. У нас есть амбиции там представить предварительный расчет Индекса по 20-ке крупнейших сильнейших стран мира. Ну, и затем сентябрьский восточный экономический форум во Владивостоке. Венец творения – это, конечно, Валдайский форум в октябре 2017 года, где мы уже представим широкой аудитории наш Индекс, уже такой - с иголочки, совершенно уже готовый к обнародованию. Следующий слайд, пожалуйста. Вот это команда проекта, у каждого из направлений, которое мы выделили из 10 параметров, есть свой шеф. Люди серьезные, вот Валерий Федоров, например, есть. Андрей Быстрицкий  - «культура и коммуникации». Ярослав Лисоволик – «экономика», Федор Лукьянов – «государственность, потенциал государственности», Андрей Безруков  - «международное влияние», Евгений Кузнецов – «технологии», Лев Якобсон – «наука», Гульнара Абдрахманова – «образование», Андрей Сушецов – «военная сила», Константин Симонов – «ресурсы». Следующий слайд, пожалуйста. Теперь мы коротко пробежимся по некоторым из параметров с тем, чтобы вы представили какое содержание, какие главные аспекты или ключевые элементы этих параметров мы выделяем. Вот – технологии. Сегодня критиковали технофутуризм и, тем не менее, без технологий никуда, Все мы в них живем, поэтому развитие многофункциональных цифровых технологий, развитие нанотехнологий, автоматизация и робототизация производства, те самые роботы, которые сменят нас на скучном конвейерном производстве, и либо лишат нас заработка, либо дадут нам возможность свободного творческого труда и технологическая сложность производства и его разнообразие. Вот три ключевых элемента  (параметры, технологии), они раскладываются уже соответственно на много разных критериев. Следующий слайд, пожалуйста. Образование. Здесь мы выделяем в качестве главных критериев образования будущего непрерывное и мобильное образование. Генерация привлечения и удержания талантов и уровень грамотности населения. Речь идет не об умении только читать и писать, хотя оно всё ещё нужно людям, но  о более глубоком и серьезном подходе к этому вопросу. Следующий слайд, пожалуйста. Наука. Здесь мы оцениваем, прежде всего, плотность связей внутри научного сообщества. Здесь мы анализируем насколько широко, интенсивно государство поддерживает научные исследования, прежде всего, – фундаментальные. И, наконец, такой элемент как научные прорывы, то есть способность научного комплекса определенной страны, нации создавать новые теории, концепции, методы, технологии и т.д. т.п. Следующий слайд, пожалуйста. Культура и коммуникации, это то, о чем мы будем говорить в апреле на конференции в «Вышке»…

Модератор: Никак нет. В Вышке будем говорить про образование. А про это мы будем говорить, скорее всего, на Российской интернет-неделе.

Федоров В.: О да! Вот видите, проект развивается буквально каждый день и каждый час. Итак, на Российской интернет-неделе мы будем говорить о культуре и коммуникациях. Государство будущего, по нашему мнению, должно обеспечивать наиболее современные связи и коммуникации, причем обеспечивать их широкую доступность. Второй аспект – это владение населением тем набором необходимых навыков, причем этот набор нетривиальный, которые нужны для использования вот всего богатства этих самых новых технологических средств. Далее мы говорим о развитом производстве продуктов культуры, культурных индустрий и вот ещё один аспект грамотности. Здесь мы будем говорить уже о медиаграмотности населения как о способности критично воспринимать информацию в СМИ. Как известно, мы тонем в море этой информации и единственный способ как-то ещё барахтаться на поверхности – это быть медиаграмотными. Следующий слайд, пожалуйста. Ресурсы. Переход на возобновляемые источники энергии. Создание системы тотальной переработки отходов. Восстановление нарушенной экологии на локальном уровне, Рациональность использования природных ресурсов. Вот четыре главных критерия, по которым мы будем оценивать готовность государств к будущему в части экологии. Система управления. Эффективность административного аппарата государства, которое никуда не девается, но тоже переживает очевидные сложности с адаптацией к новым условиям, к будущему. Уровень информатизации государства, в том числе в аспекте получения государственных услуг населением. Коррупция – известный бич, насколько он поражает системы государственного управления. Устойчивость институциональной системы того или иного государства к всевозможным вызовам: внешним, внутренним, технологическим, политическим, демографическим и прочим. Суверенитет безопасности – ещё один важнейший параметр в нашем неспокойном мире. Здесь мы оцениваем способность вооруженных сил, сли безопасности каждого конкретного государства отразить нападение потенциального противника, способность полицейских структур поддерживать правопорядок внутри государства. И субъективный параметр, но очень важный, как знают все здесь сидящие, - это уверенность граждан в личной безопасности, в том, что государство защитит их от широкого спектра преступлений, в том числе и от чумы современного мира – от терроризма. Следующий слайд, пожалуйста. Международное влияние. Статус государства, совокупный уровень влияния его на международной арене. Авторитет страны, то, что является следствием во многом вот той знаменитой мягкой силы, но не только её. И, конечно, устойчивость, глобальная конкурентоспособность государства. Хотя государство, как я уже говорил, остается  каркасом этой системы, но это именно система - очень взаимозависимая, очень взаимопроникающая и, если хочешь жить, надо быстро бегать и смотреть по сторонам. Экономика. Опять будем говорить об уровне автоматизации и роботизации. О повышении технологической сложности наукоемкости производства и о новых форматах потребления. Тех, которые позволяют существенно снизить потребности в ресурсах, сократить расходы на утилизацию и переработку произведенных излишков, В общем, резкий рост общей эффективности экономики при снижении стоимости потребляемых благ. Вот что-то в этом роде. Следующий слайд, пожалуйста. Вот слайды кончились – наступает будущее. Будущее общества. Дальше я прошу меня не бить больно ногами, потому что, собственно говоря, вся наша панель сегодняшняя посвящена поиску образа будущего, который, если мы его найдем, позволит нам сформулировать более чётко те критерии, по которым мы можем оценить государство настоящего. Итак, Те наброски, проекты образа будущего, которые до нашего уважаемого собрания удалось аналитикам ВЦИОМа и Валдайского клуба сформулировать. Ну, конечно, общество будущего – это общество долгой и здоровой жизни, поэтому продолжительность здоровой жизни – это критерий номер один, который отличает общество будущего от общества, я бы сказал, квазибудущего, которое живет вроде бы в одном времени с другими, но при этом живет по-старому, не способно обеспечить своим гражданам, своим членам долгую и здоровую жизнь. Социальное неравенство. Великие уравнители в виде смартфонов, планшетов и прочих всяческих девайсов на наш взгляд всё-таки не смогут в обозримой перспективе превратить нынешнее общество – общество вопиющих и всё усиливающихся неравенств, в плоское общество. В общество равных. Неравенство будет сохраняться, может оно приобретет другие несколько формы, измерения, но оно обязательно будет, поэтому насколько будет неравным каждое конкретное общество через 12. 15 лет – это вот тоже предстоит нам  оценить, спрогнозировать, измерить. Это будет для нас одним из параметров оценки. Насколько это конкретное общество может считаться обществом будущего. Материальное благополучие. Только на третьем месте у нас. Но, безусловно, оно присутствует. Общество будущего дорого обходится. Поэтому не в экономике, а именно в общественной части наших прогнозов мы рассматриваем этот критерий. Высокий уровень субъективной удовлетворенности жизнью. Мы вечно возвращается к поискам определения человеческого счастья. Есть много разных подходов. Но совершенно очевидно, что не хлебом единым, а некий набор разнообразных критериев, в том числе разнящихся от страны к стране, но на выходе всё равно субъективная удовлетворенность жизнью, чувство счастья или, наоборот, несчастья, как характеризующее общество будущего для нас так же весьма важно. Пятый параметр – гражданская активность, вовлеченность членов того или иного общества в его жизнь. Низкая дистанция между властью и обществом. Готовность государства быть скорее сервисной структурой, чем господином. Это ещё один, на наш взгляд, отличительный признак образа будущего. Следующий слайд, пожалуйста. Здесь предложены некоторые индикаторы – это вопрос более технический. В назывном порядке просто оглашу: ожидаемая продолжительность жизни при рождении, ожидаемая продолжительность здоровой жизни, качество жизни пожилых людей, валовой национальный доход на душу населения, младенческая смертность, удовлетворенностью жизнью, доля эмигрантов от общей численности населения. Эти и другие критерии будут нами использоваться при расчете. Все критерии, - за исключением известного субъективного – степень удовлетворенности жизнью, объективные. Можно проверить, всегда можно посмотреть в интернете. Но это только в том случае, если вы, так сказать, скажете, что мы находимся на верном пути и нам не надо с него сворачивать. На сём умолкаю, рассчитывая, что с сегодняшней сессии мы выйдем обогащенными морально, духовно и информационно и сможем продвинуться дальше на нашем непростом пути к построению Индекса готовности к будущему. Спасибо. (аплодисменты)

Модератор: Драматическая и исполненная внутреннего интеллектуального пафоса и напряжения речь Валерия Федорова, конечно же, не могла не произвести сильнейшего впечатления. И этими впечатлениями мы сейчас будем делиться и обсуждать. (вопросы регламента). Я хотел бы попросить высказаться Дениса Терехова. Господин Терехов помимо того, что является выдающимся интеллектуалом, также является экспертом нашего проекта, практически сосредоточием ума, красоты и физической силы. Прошу Вас.

Терехов Д.: Друзья, здравствуйте. Я когда шел сюда сразу понял, что будущее уже наступило, потому что мы примерно так вот, согласно Голливуду, и представляем себе будущее. Мы будем сидеть в каком-нибудь темном зале, на плохих креслах, будет сверху светить какая-то фигня, а хмурый охранник будет нас пускать или не пускать через поломанный турникет, примерно так, в старое советское здание. Вот будущее примерно так мне и представляется. Я совершенно не утрирую. Это правда. Будущее – ужасно, потому что светлое будущее вызывает улыбку, да? А темное будущее – это то, над чем можно рефлексировать. Я-то в отличие от этого уважаемого собрания, которое подходит к теме оценки будущего, на тему будущего думаю довольно давно. Года три уж точно, причем думаю с совершенно утилитарной точки зрения. Мне интересно, как я буду зарабатывать деньги. Вот. И сидеть в местах более приятных, чем то, где мы сейчас находимся. И поэтому я где-то года три назад попытался в компании ещё двух интеллектуалов, одно сейчас судят за хранение наркотиков, другой мой заместитель. И двух бутылок виски. Это два разных человека, безусловно. Да нет, там административка, 5 грамм анаши, фигня. Короче говоря, в компании двух интеллектуалов я попытался спрогнозировать будущие коммуникации, но не в том высокопарном смысле, в котором Андрей будет говорить о культуре и коммуникациях, а в таком, совершенно приземленном - будущие коммуникации, маркетинговые коммуникации, рекламные пиарочные. Ну, условно говоря, как я буду обманывать вас через, скажем, 5, 10 лет. Ну, вернее, помогать большим брендам обманывать вас, чтобы вы несли свои денежки. Это - краткая выжимка, скорее попытка переосмыслить, что будет с рынком коммуникаций ну, таким что ли рекламноционным, и как будет меняться общество, потому что, к сожалению, я понимаю, что каждый кулик хвалит своё болото, я, наверное, в большей степени говорю о том, что близко мне. Мне кажется, как в фильме «Москва слезам не верит» говорили, что не будет ни театра, ни кино, одно сплошное телевидение. Я думаю, что будет один сплошной интернет. Это уже сейчас в принципе так, но вот в горизонте 3. 5 лет – это нижняя планка будущего в моем понимании и 7, 10 лет – это верхняя планка – начало будущего в моем понимании. Это должно случиться. Смотрите, какой очень важный момент, коллеги, интернет – это ни какая не компьютерная сеть. Это очень важно понять, да? Для тех, кто считает, что… У меня есть один знакомый… Меня всё время почему-то тянет на какую-то криминальную тему… Он недавно освободился из тюрьмы, стал заниматься бизнесом, он своим друзьям знаете как меня представляет? Он говорит: - Это Денис, он занимается рекламой в компутерах. Так вот, понимаете, интернет – это уже не реклама в компутерах – это очень важно. Интернет – это как свет, как электричество, как воздух, то, что вокруг нас всегда. Ведь мы же сейчас, когда нажимаем клавишу «Вкл/Выкл», чтобы получить электричество, мы не задумываемся о том, как вот мы… Как электростанции вырабатывают электроэнергию, она бежит по проводам, потом приходит на подстанцию. Нам её продают, это электричество, да? Мы просто нажимаем – свет появился. Ну, ещё пять лет назад, я напомню для того, чтобы получить интернет мы выдирали, значит, проводок из телефона, втыкали его в модем диалап называлось соединение. Эта штука урчала как робот R2 из «Звездных войн» и о, чудо, появлялся интернет. На очень плохой скорости. Так вот, будущее наступит тогда, когда мы перестанем задумываться, как мне кажется, о том, что такое интернет. Здесь такая аудитория интеллектуалов, знаете, что эта гравюра обозначает – пытка водой. Мне кажется, что сейчас у нас происходит пытка данными. Данных очень много, Вот все говорят про так называемую Биг Дату и прочие умные слова, особенно Герман Греф преуспел в этих высказываниях, но на самом деле данных много, что с ними делать не понятно. Я бы сказал – их через чур много, Данных так много, что мы в них скорее захлебываемся как вот тот несчастный на средневековой гравюре. Потому что на самом деле человеческих потребностей, я сейчас буду… Кстати, я хотел на этот слайд Федорова поставить, потом подумал, что это будет неправильно. И я решил поставить себя, хотя у нас с ним потребности в целом, в общем и целом, совпадают. Сейчас вы увидите. Так вот, потребностей наших куда меньше, чем данных, которые мы имеем. Ну, вот, смотрите, до тех пор, пока я не бросил пить, у меня какие были потребности? Ну, понятное дело… в первую очередь. Ну, потом у нас тоже с Федоровым совпадает – покурить сигару – была потребность. Чё еще?... Прекратите к нам так относиться… Про метаболизм – нужно пить много чая. Не воды, а чая. Поэтому я надеюсь, что я даже не успею договорить, как мне потребуется убежать отсюда. Ну, путешествия, хорошую книжку почитать – у нас не очень много потребностей, друзья. Данных, которые позволяют… Потребность – считай, как бренды всех обувают нас. Они на нас зарабатывают деньги. Данных куда больше. Вот, например, по состоянию на 10 лет назад мы знали только про персональные данные, были доступны, были доступны история поиска, когда мы писали слово «колбаса», а потом вам Яндекс бесконечно показывал колбасу. Мы, кстати, в 2009 году начинали продвигать препарат компании Бейер Ливитро – это аналог Виагры, кто не знает для лечения эректильной дисфукнции. Так мне до сих пор Яндекс показывает соответствующие ссылки, так что я в себе серьезно сомневаюсь. Так вот. Данные соцсетей. Уже сейчас мы в принципе обладаем довольно большим объемом данных, связанных с покупками, данными, связанными с маршрутами, данными, связанными с нашими социальными связями. А теперь представьте, что вот на сегодняшний день все эти данные довольно разрозненные и вот сейчас, например, вызов, который стоит перед Московским правительством… Кстати, принято хихикать по поводу Москвы, там проклятый Собяка, плитку плохую положил. Москва, я напомню, находится на третьем месте после Гонконга, если не ошибаюсь. и Барселоны, или Лондона и Барселоны. Я не помню первые два места. На третьем месте по степени информатизации. Но Московское правительство способно «поженить» только две из этих данных (покупки, маршруты, связи), Когда удастся «поженить» все эти данные, то, поверьте, в этот момент будущее наступит. И в этот момент таким проходимцам вроде меня и мне подобным места не будет. Мы не будем нужны, потому что на сегодняшний день, например, в Силикон вейле, Кремниевой долине, в Сан-Франциско самая важная, самая востребованная профессия – анализатор больших данных. Данных много, что делать не понятно. Поэтому сейчас самое важное как их «поженить». Ещё очень важный аспект, как мне кажется, когда мы говорим о коммуникациях будущего – это, собственно, через что мы эту информацию будем получать, потому что раньше считался такой триумвират диджетала в широком смысле: сайт, социальная сеть и мобильный телефон.  Куперс(29:39) считает, что к концу этого года доля смартфонов в мире, подчеркиваю, в мире – это с учетом Индии, Африки и Китая будет 85%. А есть в этом зале… В этом зале довольно консервативная аудитория… Какой-нибудь кнопочный телефон? Два человека. Это у кого, у Федорова, что ли? Знаете, американские психологи сказали бы, что это – девиация. Так забавно, что ещё 5, 7 лет назад считалось наличие аккаунта в соцсети девиацией, а сейчас – отсутствие считается девиацией. Это, кстати, очень важный момент. Дело в том, что у меня есть страшная гипотеза, что через 2 года даже в этой консервативной аудитории у нас ни одна рука не поднимется. Долгих вам лет жизни, тем, кто поднял руку с кнопочным телефоном. Коллеги, если мы не говорим про параноиков, которые считают, что за ними следят, хотя как известно, если за вами следят… если вы параноик, то ещё не значит, что за вами не следят. На самом деле понятно, что, когда моя мама 70 лет говорит: - Деня, я хочу смартфон. Я её долго отговариваю от этого смартфона. Я к чему веду? К чему пафос? Вы понимаете, что на сегодняшний день, если мы посмотрим на сайт уважаемой Грушинской конференции – её невозможно смотреть через мобильный телефон. А у нас 90%, если не 100 у людей в этой аудитории, я думаю, 90% времени проводят с мобильным телефоном. Это к тому, что для того, чтобы разговаривать на одном языке даже друг с другом мы должны перестать мыслить категорией компьютера с большим экраном. Мы должны начать мыслить одной картинкой, коротким текстом. Это принципиально важно. У меня есть страшная гипотеза, что вообще тексты уже не нужны. У меня есть один знакомый, который считает, что скоро 140 знаков будет много, твиттера приснопамятного. Да, и это важно, я бы сказал, что это принципиально важный момент, потому что, когда мы говорим про коммуникации будущего мы должны смотреть только в четырех разрезах: в разрезе девайсов, в разрезе каналов связи, которые нам позволяют что-то делать, в разрезе программ, где мы будем говорить и в разрезе языка. Ещё один мой знакомый считает, что при нашей жизни, я думаю, что даже при жизни самых пожилых уважаемых людей, которые находятся в этой аудитории, буквы могут перестать способом коммуникации быть. Ведь я напомню, что буквы как способ коммуникации… Письменная речь как способ коммуникации появилась не для того, чтобы Пушкин написал «Я помню чудное мгновение», а Гомер записал «Илиаду» и «Одиссея», а для того, чтобы объяснить, как там охотиться на оленя. Здесь мы возвращаемся к наскальной живописи. То есть, на самом деле, письменная коммуникация была абсолютно утилитарна. Люди просто не смогли запоминать такой большой объем данных. На сегодняшний день этого не требуется. Аудиокниги мы переварили довольно легко. Когда я говорю – мы, - я имею в виду не эту аудиторию, я говорю – общество. Я думаю, что мы довольно легко переварим и голосовой набор. Ну, наверняка же многие в этой аудитории не только молодые люди надиктовывают сообщения уже. Правда же? Не только молодые люди. У меня есть одна немолодая девушка 30 лет, она вот надиктовывает всё. Это шутка была. Обычно уже смеяться в этот момент надо. Поэтому, конечно, голосовой набор, скорее всего, заменит буквы, буквенный набор. Социальные сети, которые появились как твой личный Интерфакс, твоя личная Газета.ру, ютюб, твой личный Первый канал. Они показали, что на самом деле «граду и миру» сказать нечего. Я знаю поразительную, просто пугающую цифру – в социальных сетях 95% всего контента – это репосты. Только 5 % контента – это оригинальные сообщения. Это с учетом сообщений СМИ. Причем, если в русскоязычном Фейсбуке, который не очень большой, доля оригинальных сообщений где-то около 30%, то в Контакте доля оригинальных сообщений - менее 1%. Я окончательно утратил веру в человечество, когда открыл для себя сайт, который называется «Статусы для контактов», то есть ты выбираешь свой пол, свою жизненную ситуацию, и он генерит там народную мудрость из серии «меня сложно найти, но легко потерять». Я думаю, что скоро к нему просто Гисметео прикрутят, и он будет генерить из серии «хорошая погода – пошли погуляем», «плохая погода – Федоров приезжай, покурим сигары». Примерно вот так. Я опять же возвращаю вас к тому, как появились социальные сети, о чем говорил Марк Цукерберг, вернее, о чем говорил герой Марка Цукерберга в фильме «Социальная сеть». Как он придумал Фейсбук: чтобы мальчики знакомились с девочками. На самом деле, конечно, социальные сети… общение – это не цель, общение – некий процесс. Мы общаемся, чтобы: подружиться; переспать; кому-то что-то втюхать; подружиться, потом переспать; подружиться, переспать, втюхать и так далее. Набор-то не очень большой. Но социальные сети - это площадка, где общение и является целью. Как бы это парадоксально не звучало. А где нужно общаться? Вот, вот там, примерно там. Я просто так сжимаю до 10 минут по просьбе уважаемых модераторов то, что я обычно 2 часа рассказываю. Именно сейчас происходит отток пользователей социальных сетей в мессенджеры, потому что очень скоро Фейсбук может оказаться братской могилой на 1,7 миллиарда человек. Не потому, что там будут все мертвые, просто никто писать ничего не будет. Скорее всего, у нас останется коммуникация мессенджеров, где будут персональные коммуникации: я вот с Валерием Валериевичем там общаюсь, значит, или чат на троих, где мы что-то там перетерли, такая персональная коммуникация. Это публичные каналы – паблик чаты для свежих «котиков». Дебилы же должны девочкам слать картиночки или девочки дебилам своим должны слать картиночки в ответ. Вот они из этих паблик чатов, из аналогов пабликов в соцсетях будут эти «ржаки», этих «котиков» копии постить и слать. Мессенджеры станут глобальным консьерж-сервисом. Я вас возвращаю к тому, что я сказал, к слайду, где был я с сигарой, виски и данные. Дело в том, что тот способ сейчас продажи колбасы и мобильных телефонов, услуг связи. Это, когда вы в Яндексе что-то искали, а потом он вам что-то он показывает – это немножко всё-таки продажа того, что вы уже купили, Вы уже наши эту колбасу. Он продолжает вам её показывать. Есть страшная гипотеза, что на основе анализа массива дискуссий можно лучше, чем вы сами знаете, предсказывать, что вы хотите. Давайте просто разыграем… (Валера мне поассистирует):  - Валер, пошли бухать. Подыграй мне, скажи: - Пошли. Бамс! И возникает реклама билетов в Большой театр, потому что, проанализировав наши с Валерием Валериевичем дискуссии 10 лет назад умная машина поняла, что как только мы с ним выпиваем, нас на высокое тянет. Гениальный маркетолог Джек Траут говорил: - Спросите у женщин на входе в магазин, что они хотят купить, а на выходе проверьте их корзинки. И вы навсегда разочаруетесь в фокус-группах. На самом деле мы не знаем, что мы хотим. Я вообще не понимаю, как ВЦИОМ зарабатывает деньги на этом. Для меня загадка. Мне кажется, что это вообще мошенничество, в уголовной интерпретации этого слова. Вот. Не важно. На самом деле мы-то знаем, что мы хотим, только мы не знаем, что мы хотим и поэтому коммуникации в будущем в моем понимании – это глобальная биржа, где, с одной стороны, на основе дискуссии меня с Федоровым, меня с Быстрицким, меня с каждым из вас возникают потребности: Большой театр, пицца, суши и так далее. С другой стороны, бренды эти потребности выкупают – в моменте, автоматом, потому что вначале мессенджер появится галочка «разрешить читать дискуссию», потом галочка «запретить читать дискуссии», вернее вначале «запретить читать дискуссии», потом «разрешить читать дискуссии», а потом вообще никакой галочки не будет. Как нас сейчас не напрягает то, что Яндекс или Гугле используют данные нашего поиска. Вот точно также. И в этом прекрасном мире не будет места таким проходимцам, как я, поэтому наслаждайтесь моим обществом. Скоро я умру с голоду. Друзья, какое-то ещё время…Собственно, когда будут бытовые 3-D принтеры нам прямо после дискуссии с Федоровым эти билеты в Большой театр или пиццу прямо в рот напечатают. Всем долгих лет жизни. Я надеюсь, это будущее наступит нескоро. Спасибо. (аплодисменты)

Модератор: А ты знаешь, необыкновенное количество аллюзий вызвало твоё сообщение. Я вспомнил Райкина, он примерно так же шутил, но несколько более оригинально и ярко. Вспомнил Элизабет Нейли, много других вещей, которые в общем… Я думаю, что будут какие-то иные точки зрения и хотел бы попросить Алексея Фирсова, директора по коммуникациям Роснано.

Фирсов А.: Добрый день. Я представляю сразу две организации. Одна занимается технологическим будущим, называется - Роснано, вторая занимается экспертными исследованиями, называется – Платформа. И тоже там много про будущее. Вот не первый раз выступаю после Терехова сразу моментально и всегда вспоминаю поговорку, что вечному двигателю нужен вечный тормоз.(смех) Роль которого я попытаюсь здесь сыграть в пределах 10 минут. В первую очередь я хотел бы задуматься вот о чем: Денис сказал в своем выступлении, что он думает, визионерствует уже года три, четыре, но вообще бум такого визионерства вот именно в плане бума – возник совсем недавно. Появилась целая когорта визионеров, которые на разных медийных, экспертных площадках рисуют картины будущего. вот сам по себе факт всплеска этого интереса, он должен встать каким-то моментом рефлексии, почему это вдруг случилось. Можно несколько гипотез набросать. Первое – прогнозировать, заниматься коротким будущим по ряду причин не очень удобно в наше время, кому-то это политически неудобно, кому-то это просто не интересно. Заниматься прошлым – общество наше достаточно долго было ретроспективным последние годы. Прошлое оказалось исчерпаемым, Пошли повторы и появились фигуры, которые достаточно одиозно стали ассоциироваться с прошлым, поэтому возникла такая отдушина – это картины далекого будущего. На этом пространстве можно быть достаточно безответственным, с одной стороны, с другой, простор для творчества, креатива, фантазии. Это не только у нас – это глобальная тенденция. На Западе она возникла немного раньше, наверное, по другим причинам. Тут ещё одна проблема есть с картиной будущего, - занимаются ей всё-таки люди настоящего, и люди, которые вызрели в эту эпоху, которую мы сейчас застали, в которой жили. Надо учитывать, когда мы оцениваем эти все тренды. Фактор исследователя, художника, который рисует это будущее – вот он же переносит себя по большому счету. Вот там Валерий рисовал команду, которая занимается этим проектом, понятно, что каждый из этих людей – определённая индивидуальность, уже вызревшая. Допустим, Симонов упоминался – это человек, который достаточно долго занимался лоббизмом Текка, в хорошем смысле лоббизмом, верит в тяжелую индустрию, верит в углеводородную энергетику, ну понятно, что так или иначе занимаясь будущим, он не может избавиться от того, чтобы свое эго не  комплементировать(40:45) в это будущее. И каждый из нас – это же совершенно нормальная картина. Это сдерживающий фактор, его надо тоже учитывать, когда мы смотрим на всю эту вакханалию футуризма. Второй момент, мне кажется, вот что важно… Конечно, картины будущего в основном технократические, даже когда мы говорим не о технократии, а об обществе, мы моделируем это общество исходя из технологических каких-то особенностей, технологических трендов. А потом перекладываем их на общество. Либо апокалиптические. Эти два момента доминируют в картине общего будущего. В сознании  населения картина уже сложилась, было бы интересно отдельно проанализировать ряд штампов. Когда мы говорим, как представляет себе будущее население всё время это упирается в ряд таких очевидных штампов либо китайцы всё захватят, либо население Земли станет 50 миллиардов и экосистема не выдержит, либо ещё что-то. На экспертном уровне это всё равно технократические какие-то картины. Я бы предложил немножко с другой стороны зайти к этой всей истории. Смотреть не на то, как изменятся институты или как изменятся технологии или что-то ещё. Перевернуть картину, посмотреть, как изменится сознание людей, как они будут воспринимать мир через какой-то промежуток времени. Меня можно вполне по-марксистски одёрнуть и сказать, что сознание как раз и будет определяться технологиями или ещё каким-то фактором. Я бы здесь призвал как-то диалектично смотреть и, по крайней мере, не забывать о том, что нам надо фиксировать ещё и изменение типа сознания. На мой взгляд, сознание будет меняться принципиально, совершенно фундаментальным образом. Об этом говорят гораздо меньше. Вот там, условно говоря, роботизация. Роботизация оставит без работы десятки миллионов человек, что будет с этими десятью миллионами человек. Начинаются разные проекты, что с ними будет. А как изменит роботизация тип сознания человека? Или интернет? Как изменится восприятие мира? Об этом говорят гораздо меньше. Ну, а как нам пощупать это сознание? Я как сказал, что люди-то прошлого занимаются будущим, они уже сформировались и так далее. Наиболее оптимальная возможность – это смотреть на молодые поколения, поколение Z, которое уже, наверное, устарело, как Z. Уже альфа будет появляться и так далее. И смотреть, чем они отличаются от нас. Уже на основании этого сравнения пытаться проецировать какие-то картины будущего. Хотя условность здесь очевидна, потому что поколение альфа, зет – оно уже здесь, может быть в этом зале, а мы говорим о более дальних горизонтах. Ну, всё уже, в общем-то. Каких-то глубоких исследований я лично не встречал по этому фактору, но периодически они возникают. Недавно Сбербанк провел своё исследование. Я знаю, что Юля Грязнова из РОСО делала несколько собственных исследовательских проектов, хотя ещё раз говорю: фундаментальной картины нет, но тема, конечно очень интересная. Что мы здесь можем видеть? Конечно, глупо спорить – принадлежность к цифровому миру. Это понятно. Но какие следствия это несет с точки зрения сознания. Понятно, что сознанию не надо будет хранить, это уже банальная мысль, много информации. Достаточно просто ориентироваться в системах поиска и иметь доступ, обладать навыком навигации, то есть меняется уже сам тип ориентации в пространстве, сознания в информационном мире. Вместо складирования информации некая такая навигационная модель. Эта мысль банальна, но мне кажется, что здесь важно другое – исчезают жесткие границы. Люди, воспитанные внутри советской системы или постсоветской системы, их сознание, их тип отношения к миру достаточно жестко иерархизирован. То есть мы воспринимаем бытие, воспринимаем страну, политику, бизнес, среду, в которой мы работаем как через некую систему иерархии, в которую мы встраиваемся. Новый тип сознания, конечно, будет разрушать иерахии. Это будет некий облачный тип, разрушение иерархии, разрушение жестких структур будет вести к целому ряду последствий и в плане управления и в лане ориентации в жизни и так далее. Это не только вопрос политической системы, это вопрос в целом отсутствия жесткого каркаса, ценностного каркаса, этического, возможно, каркаса, ещё каких-то. Это достаточно важный принципиальный момент. Конечно, можно возразить, что вот этот тренд на отсутствие границ, на стирание границ, он условный очень. Мы видим, как прямо в настоящее время возникают контртренды на политическим уровне Трамп и т.д. Важно понимать, что эти контртренды возникают, как реакция, как попытка остановить, как некий страх людей старших поколений в ряде случаев перед наступлением нового мира, и в итоге я бы не стал говорить о том, что может произойти разворот, скорее какая-то логика исторических откатов. Логика «два шага вперед, шаг назад» в каком-то смысле будет работать. Отсутствие устойчивых шаблонов – это значит, всё труднее будет работать в каких-то долгосрочных, устойчивых моделях. Это значит, сознание будет становиться всё менее стратегичным, если понимать под стратегией долгосрочное планирование, долгосрочные цели и техники достижения этих целей. Ситуативность, быстрая рефлексивность, быстрая способность мимикрировать, изменяться и т.д. Даже на корпоративном уровне, сейчас я достаточно часто сталкиваюсь с корпоративными ситуациями в разных компаниях, я понимаю,  что стратегии становятся всё более  всё более условными, простыми, скорее ориентирами некими, чем многотомными большими презентациями. Стратегия должна помешаться в один слайд, просто нарисовать, куда мы идем в принципе, а всё остальное – это быстрая способность адаптироваться, реагировать на окружающий мир. Я не буду продолжать эту логику, там можно очень много говорить про изменеие типа сознания. Федор Михайлович Достоевский в «Великом инквизиторе» назвал три составляющие власти, три основы, на которых строится власть: чудо, тайна, авторитет. Цифровой мир будет, конечно, разрушат это всё. Он будет на уровне скептицизма разрушать чудо, на уровне возможностей доступа, сравнения, сопоставления разрушать авторитет, он будет делать мир менее таинственным. Важно отметить, призывом закончить, мессенджем что-ли: когда мы рисуем картины будущего, когда мы набрасываем технологии, системы, общества всё прочее ввести в логику нашего дискусса, в изучение этого всего некий психологический, социо-психологический, сознательный элемент и попробовать смоделировать человека будущего. Не технологии будущего, не политику будущего, не государство будущего, а человека будущего. Комплексно, посмотреть, что будет с человеком. Уже, исходя из человека, мы построим более интересную, более творческую модель. Спасибо.( (аплодисменты)

Модератор: Спасибо большое. Коллеги, я бы хотел напомнить одну вещь, что вообще-то мы обсуждаем не будущее как таковое. Мы обсуждаем Индекс готовности к будущему. Мы исходим из того, что мы не знаем, когда тот или иной человек из сидящих в этом зале, прошу не расстраиваться из-за этого, умрет или, скажем, поглупеет или, например, напьется. Мы не знаем, когда это произойдет, но мы знаем, что для того, чтобы жить дольше, надо иметь некоторые показатели. Никто не может предсказать будущее как таковое, но мы знаем, что от человека требуют. Денис справедливо пояснил, что отсутствие алкоголя в последнее время сильно повлияло на осознание и энергию выступления. Видимо, их усилило. Метаболизм изменился. Что там в этом самом будущем мы не знаем, но мы исходим и обсуждаем сейчас, хотели точнее обсуждать отдельную проблему Индекса, это – общество и что в сегодняшнем обществе, какие его черты, которые можно сегодня постичь, измерить, понять, оценить, отнестись к ним делают это общество более готовым, к каким-то вариантам будущего. Они могут быть разные, поэтому мы берем и разные элементы. Оно может быть более тревожным, менее тревожным и т.д. Возможно, нас ждет катастрофа солнечной системы. Я хочу следующим выступающим задать один вопрос: Коллеги, вы слышали об этих критериях, общий подход к изучению общества, мы были бы признательны, если бы вы отнеслись… а это на самом деле узнавая такие вещи, мы можем предсказать готовность будущего страны, я бы даже сказал, стран к этому самому будущему. К различным вариантам, к различным штукам. Например, если случится то, о чем говорил, условно говоря, Алексей - изменение сознания или использование коммуникаций может это повредит, например, мало ли что. Я прошу высказаться Игоря Задорина, руководителя ЦИРКОНА. Спасибо.

Задорин И.: Спасибо большое. Я до текущего момента не очень понимал, зачем меня Юлия Михайловна включила в ряд обсуждающих на этом мероприятии. А сейчас я понял и очень благодарен. Это для того, чтобы я испытал такой очищающий ужас. Я вчера проводил Круглый стол по поводу того, как можно развивать популярную социологию, то есть сделать её более распространенной, доходчивой и так далее. Вот мне надо было сегодня поприсутствовать здесь, чтобы увидеть к чему это может привести. В некотором роде предыдущее мероприятие как раз несколько вопросов подряд звучало: а что вот эти технологии? Как они изменят профессию социолога и, вообще говоря, каковы перспективы социологии как профессии. Я увидел, что социология как профессия может быть сферой досуга, прикола и шоу.(аплодисменты) И этот ужас меня немножко подвигает, чтобы я дал, используя метафору тормоза, вообще задний ход. Я хотел бы поговорить о некотором таком важном качестве общества и человека, которое при всех вот этих, с позволения сказать, закидонах по поводу будущего всё-таки удерживает человечество в состоянии того, что оно живет и продолжает существовать. И это очень важная такая черта. В прошлом году ко мне обратились с просьбой дать интервью религиозному интернет порталу и прислали вопросы. Сначала я, честное слово, опешил: ваше отношение к Богу, ваше отношение к смерти. Я думаю: - Дааа. Люди всю жизнь с этими вопросами могут жить. А мы сейчас за часок быстренько разберем. Вопросник показался довольно поверхностным по первому взгляду, особенно сочетание этих вопросов рядом. В частности, стоял вопрос: как Вы понимаете человечность, а следующим вопросом: как Вы понимаете преемственность. И тут вы, знаете, меня пробило. Вот бывает такой момент истины, Я вдруг понял, что преемственность и есть человечность. И что эти два понятия очень близки особенно в плане того, что мы понимает под развитием человека и общества. Как только человек нарушает эту самую преемственность, как только он возомнит о том, что он может перескочить через себя, осуществить радикальную революцию и стать новым человеком или создать нового человека, про которого сейчас говорят, он перестает быть этим человеком. Общество перестает быть обществом. В этой связи то, что я говорил про задний ход, я говорю о том, что, на мой взгляд, технологическое развитие в ближайшее время в отдельных случаях должно быть просто приостановлено. Просто приостановлено усилием воли тех людей, которые хотят остаться человеком даже в обществе киборгов. Почему? Считается, что технический прогресс неостановим и это всё иллюзия по поводу того, что можно что-то сделать. Вот те антиутопии, которые нам тут нарисовали по поводу того, что мы живем в мире, где можно только втюхать, короче, в разных смыслах, естественно, они не порождают стремления к тому, чтобы остановиться. Человечество, оказывается, имеет уже такой опыт – суперпозитивный, уникальный и поражающий воображение, раньше невозможный. Можете себе представить, что 70 лет человечество удерживало себя от применения супертехнологии, которой является ядерное оружие. Раньше такое невозможно было. Оно научилось себя сдерживать в отдельных вещах. Сейчас вводятся некоторые ограничения на клонирование, вводятся некоторые ограничения на редактирование генома, которое тоже возможно. Допускаю вполне, что могут быть введены некоторые ограничения сдерживания себя и на некоторые другие супер сверх современные технологии, о которых как бы говорится именно для того, чтобы сохранить преемственность, то есть дать обществу комфортно и приемлемо себя изменить и адаптировать не революционным путем, а естественным путем. То есть сделать технологии и развитие технологическое соразмерным и согласованным с изменением культуры и с изменением того самого сознания. Вот это соразмерное развитие только и может привести к собственно развитию без революционных скачков. 17-й год нам показывает очень много. В этом гому будет много говориться о революции и так далее. Очень часто технооптимисты (теперь к Индесу перехожу) готовность к будущему понимают как готовность к революционным преобразованиям. Так вот с моей точки зрения, готовность к будущему – это в том числе и способность общества того или иного и человека себя в определенных моментах сдерживать, не пробовать на вкус и на язык сразу всё, что неожиданно нашел. Не все инновации одинаково полезны. Мы должны довольно критично к ним относиться и это не является старческим брюзжанием, это является таким рациональным соображением, критерием развитости и готовности к будущему. Я могу ещё про Индекс много говорить и про методологию, которая пока довольно уязвима, но остановлюсь на этом. Уж тормозить так, тормозить. (аплодисменты)

Модератор: Позже можно будет к этому вернуться. Я признателен. Ведь простая вещь - не всякая инновация хороша. Любой учитель в школе скажет, что точно предсказать судьбу детей, и кто из них преуспеет больше, а кто меньше нельзя, но в целом многие вещи понятны. Как будет идти дальнейшая социальная конкуренция, Спасибо. Очень интересно. Я бы просил  именно к Индексу, к тому, что нас делает готовыми к будущему высказаться Дмитрия Иванова.

Иванов Д.: Здравствуйте, коллеги. Я бы хотел начать с этой темы технологического детерминизма, которая так и витает в среде социологов. Мне кажется, что социологам следует обсуждать технологические последствия социальных трендов, а не наоборот. Какое общество – такие и технологии. Здесь всуе упомянули, я тоже хочу упомянуть этот пример. Сейчас трендовые технологии – 2 кластера. Биотехнологии и искусственный интеллект. Виагра и экстракорпоральное оплодотворение – это технологии, которые социально  востребованы определенной категорией. Это технологии для долгоживущих карьеристов, гедонистов. Виагру, вернее, что, что изобретали, изобретали как сердечный стимулятор, а понадобился стимулятор эрекции. Вот так примерно с технологиями. Искусственный интеллект нам обещали, как интеллект, который будет конкурировать с человеческим, в смысле творчества технического, научного, художественного, а в результате социально востребован интеллект на уровне интеллекта сардины и попугая. Беспилотники и боты. Вот ещё два симптоматичных примера. Беспилотники решают задачу движения без столкновений, как рыба в косяке. Боты – повторяемые бесконечно фразы, которые  вбрасываются в коммуникацию и. если их подозревают в осмысленности – есть эффективность ботов. То есть тот искусственный интеллект, который востребован для определенных социальных категорий, для определённого образа жизни. Этот образ жизни – образ жизни в мегаполисах для людей, погруженных в структуры сетевые и потоковые. В условиях сетей и потоков живут люди в условиях Н, что я назвал постглобализаций и поствиртуализацией. Следующий слайд, пожалуйста. Постглобализация – это рост и автономизация анклавов глобальности. Глобализация НЕ приводит к возникновению мирового общества, НЕ приводит к возникновению планетарной социальности. В результате сосредоточена глобализация, то что мы называемой глобализацией, всего лишь в нескольких сотнях крупнейших городов. Две, три сотни мегаполисов – этакое распределенное ядро мировой системы. Не страны - это уже маленький камешек в огород Индекса. Не страны, а вот эта транснациональная сеть очагов суперубанизации. Следующий слайд, пожалуйста. По данным ООН ожидается, что будут эти очаги распределены неравномерно. Это точки доступа к потокам ресурсов, ключевых ресурсов и, если страна желает участвовать в развитии, то на её территории должны быть эти анклавы глобальности. А это конфликтные очаги. Дело в том, что эти суперурбанистические узлы сетей и потоков находятся в конфронтации с нацией. С нацией, как образованием политическим и социокультурным. Опять же всуе упомяну снова - Брексит и Трамп. Вот два феномена, которые продемонстрировали разрыв политический и социо-культурный разрыв между мегаполисами и мейнлендами. Да, страны пока победили. Пока. Мейнленды – вот эти массы местечек, оплоты национализма и традиционализма с небольшим перевесом возобладали, но для того, чтобы развиваться нужны эти самые конфронтационные суперурбанизационные центры. Индекс. Предлагаю индекс суперурбанизации – количество и удельный вес в населении и в ВВП суперурбанистических центров, городов с населением 5 и более миллионов, потому что по классификации ООН, города с миллионным и тем более с 900 000 – это средние и малые города. Так вот в России ожидается пессимистически один, Петербург – упадет ниже 5 миллионов. Я думаю, не оптимистически, а реалистически всё-таки два. То есть один – на 70, 75 миллионов населения, В США ожидается 8, 9, то есть примерно один на 40 миллионов. Почувствуйте разницу. Китай – там будет целых 22 города с населением 5 и более миллионов человек, но, если поделить на население, получится, как в России, то есть один – на 70, 75 миллионов населения. Вот уже начинаем считать Индекс. Следующий слайд, пожалуйста. По поводу поствиртуализации. Виртуализация была замещением образами и коммуникациями реальных действий и объектов. Теперь поствиртуализация – это процесс превращения виртуальной реальности, реальности образов и коммуникаций в социальную рутину, в быт. На этом фоне симптоматично сравнение двух демографий: демография реальная – данные переписи: синяя - пирамида в данном случае только возрастная, а красные данные – это данные сети в Контакте. Вы видите, как превышает виртуальное население в определенных поколениях население реальное. То есть, вот эта Биг Дейта опять же всуе помянутая и вообще все исследования и управления идентичностями становятся проблематичными. Идентичности производятся в избытке: персональные данные, идентичности корпоративные, идентичности национальные. Идентичность, включая корпоративную и национальную – это фетиш прошлого века. Теперь идентичностей производится в избытке молодыми пользователями социальных сетей. Они каждый сами представляют собой сеть этих идентичностей, да ещё и подвижную. И плюс есть ещё создатели ботов и эту часть виртуальную демографическую тоже надо учитывать, потому что это влияет на социальные процессы. Так вот, идентичностей в избытке, а в дефиците – аутентичность. Ценнее становится аутентичность. Её по-разному пытаются создать, достичь, через физическое присутствие, через непосредственный опыт, через тактильность, через «аналоговость» в противовес цифре. И вот это, а не идентичность, которая перепроизводится, становится ключевой ставкой. В борьбе в поисках аутентичности уже замечены определенные категории. Продвинутые бизнесмены и лидеры альтернативных социальных движений создают в мегаполисах пространства, они по-разному называются, чаще всего креативными пространствами, как точки доступа к реальности. Новое поколение ценит всё как точку доступа. Вот бебибумеры ценили работу, как место карьеры. Следующее поколение – как источник дохода, А новое поколение, про Z, мы ещё ничего не знаем, они ещё не подросли. А вот У (игрек) ценит работу, как точку доступа, отсюда у ичар проблемы. Я и сам с эти столкнулся, когда попросили выступить перед представителями ичар сообщества. Следующий слайд, пожалуйста. Новое поколение по-другому коммуницирует, у них другие установки патерные, я предлагаю индекс поколенческий. Четыре поколения – это четыре разных отношения к технологиям и это, что ещё существенно, - четыре разные типа социальных структур. Четыре поколения – это поколения, соответственно, институтов, интеракций, сетей  и потоков. Времени нет лекцию читать, поэтому так. Институты создают тотальную социальность: всё интегрируется и координируется по общезначимым постоянным нормам, сети создают относительную социальность, интеракции – частную социальность, потоки создают альтернативную социальность. Потоковые структуры самые интересные, потоки пересекают (в этом их смысл) границы нормативности. Нужно всё время генерировать тренды, ивенты ,проекты. В отличие от сетей, потоки включаются не по идентичности, а по мобильности, по подвижности культурной, пространственной, интеллектуальной – какой угодно. Поэтому есть ещё предложение выработать индекс, который бы совмещал индекс поколений с индексом социальных структур. Индекс поколений показал бы долю в населении и поведенческие паттерны, а индекс структур показал бы соотношение старых и новых форм социальности. Например, сложно, но можно измерить соотношение старых и новых социальных структур по тому кто, как и где работает, покупает, отдыхает. Скажем, покупает в традиционном Ритейле, в онлайн магазинах или через мобильное приложение. Работает в цехе, офисе, самозанят малым и сверхмалым бизнесом в офлайне или онлайне или в тех самых пространствах- коворкингах и прочих креативных пространствах живет стартапами и проектами. Поколения даже демографически можно посмотреть не беря поствиртуальную составляющую,… Можно заметить по странам разницу: в США и России наиболее многочислены бебибумеры, а на втором месте поколение У (игрек). А в Китае самое многолюдное – поколение Х (икс), поколение которое по отношению к готовности к будущему немножко уже в настоящем, чтобы не обидеть и не сказать - в прошлом. Если скомбинировать индексы, можно получить ещё более интересную информацию к размышлению. Например, если скомбинировать индекс сверхурбанизации и индекс поколений и принять во внимание такие данные компания Маккинси посчитала. Медианный возраст населения Токио – 45 лет., Москвы – 42, Шанхая – 43, то есть уже есть проблемы с готовностью к будущему. А, например, медианный возраст в Лондоне – 38 лет, в Нью-Йорке  - 39 лет. То есть в мегаполисы оттягиваются наиболее мобильные человеческие социальные, интеллектуальные, культурные ресурсы с прилегающих национальных территорий и, соответственно, это создает проблемы. Готовность к будущему – не обязательно готовность к светлому будущему. Будущее может быть не особенно радостным, но вот как-то так. Спасибо. (аплодисменты)

Модератор: Спасибо. Очень интересно и, честно говоря, даже любопытно и даже будет нами учтено. Когда Алексей говорил, что стали много говорить о футурологии, я думаю, что о футурологии говорили очень много и прежде, были даже совсем пиковые времена, как ни странно 60-е, 70-е годы. Это отдельный вопрос и очень любопытный. Я бы хотел попросить ещё одного Дмитрия Авдиенко, эксперт онлайн нанести свой удар.

Авдиенко Д.: Спасибо. Во-первых, хотел сказать, что та задача, которая стоит перед исследователями, мне представляется крайне сложной. Особенно в той части, я говорю именно об обществе, где речь идет об экономике, технологиях инновациях как-то всё представляется более, менее понятным. Как это всё будет развиваться, и какие необходимы действия и усилия для того, чтобы подготовить общество и государство к какому-то вероятному будущему. А вот что касается общества, мне представляется здесь некая даже слепота и социальные аспекты, общественные аспекты практически в дискуссиях, в СМИ, медиа международных иностранных слабо представлены. Есть несколько вещей, которые уже сейчас являются предметом для дискуссий и попыток понять, как необходимо действовать сейчас, чтобы быть готовым к этим изменениям и к тому, что будет происходить через 20, 25 лет. И среди этих ключевых вопросов и ключевых вещей, мне кажется, что очень важно, что в том представленном проекте Индекса на первом месте стоит вопрос о продолжительности жизни и о демографических аспектах, которые выглядят практически неизбежными. Они, на мой взгляд, будут задавать в целом те вопросы и вызовы, перед которыми общество будущего окажется. Продолжительность жизни будет в отдельных обществах увеличиваться скачкообразно. Цифры известны, известны общества, которые уже фактически в эту фазу перешли, например, Япония. Корея близка к тому, чтобы средняя продолжительность жизни была 90 лет. Это ближайшее время. При развитии этой тенденции параллельно, будет развиваться другая тенденция, и как раз сочетание этих тенденций и будет определять социальную проблематику будущего. Речь идет о том, что с неизбежностью будут автоматизацией  вытесняться рабочие места. Здесь я хотел привести очень важную цифру, которая недавно была опубликована. Это исследование Оксфордского университета, в котором говорится, что через 20, 25 лет будет замещено роботами и автоматизацией (надо понимать, что автоматизация очень широкий процесс, в этом смысле я чуть позже приведу пример с нашим Сбербанком) 47% существующих рабочих мест. Фактически мы войдем в фазу, когда работа станет необязательным занятием для большинства населения. Подобные вещи уже сегодня происходят в отдельных странах Европы, при этом достаточно любопытно сочетаются экономические процессы с массовой безработицей. Где-то это большая проблема (Греция), а испанская экономика при самой высокой испанской безработице, одной из самых высоких безработиц в ЕС, показывает самые высокие темпы роста, более 3%. Нельзя говорить, что безработица, как сегодня пока считается, является обязательным показателем, который сопутствует экономическим проблемам. Так вот сочетание этих двух факторов приведет к очень простой вещи, которую мы сейчас уже можем наблюдать. Известная тоже вещь – безработица сконцентрирована среди молодого поколения. Всё замещение идет в основном за счет тех рабочих мест, которые могли бы занимать молодые специалисты. Это сейчас уже понятный факт. Известный факт сокращения персонала, который озвучен Сбербанком – в ближайшее время – наполовину. Это колоссальная цифра. Сколько банковских служащих достаточно квалифицированных с образованием выйдет на рынок труда. Впечатляют планы Сбербанка заменить 3000 юристов (работа по искам), которые решали определенные задачи, программными нововведениями. Произойдет то, что привычная схема, что у человека или у общества в начале пути находится  образование, потом работа, а потом пенсия, будет меняться фактически в противоположном направлении. Фактически сначала будет отдых и огромное количество молодых людей будут заниматься… - это как раз самое интересное, чем они будут заниматься, и кто им поможет этим заняться. В конечном счете, сегодняшнее образование, в Европе это точно уже известно, как и в Америке, является способом скрыть существующую безработицу. Его искусственно продлевают для того, чтобы молодые люди как можно позже выходили на рынок труда. Даже, если они выходят в среднем к 30-ти годам на рынок труда, то они работу найти не могут. В Америке немножко другая ситуация потому что там образование связано с кредитом. Там колоссальный долг, который, похоже, никто уже не сможет вернуть. Там более триллиона долгов и фактически схема, по которой человек сначала платит за образование, а потом в течении жизни расплачивается за него – она не работает. Колоссально выросли расценки на образование, Оксфордский университет – цена за один год выросла до 90 000 фунтов. Спрос пытаются найти в развевающихся странах. Сами американца не платят за такое образование, потому что они понимают, что это просто черная дыра, и они никогда не смогут вернуть этот кредит. Резюмирую. Будет происходить очень простая вещь – пожилые люди…Вопрос ведь не только о том,,, как обеспечить качество жизни пожилых людей, а вопрос будет стоять, как обеспечить работу для пожилых людей, и они будут даже более мотивированы работать, чем молодые, потому что пенсионного обеспечения в современном смысле не будет нигде. Придется каждому человеку зарабатывать в течение жизни на своё обеспечение самостоятельно. Какие решения. Они связаны с тем, что фактически пенсию человек будет получать вначале пути, а потом будет долго и упорно работать практически до самой старости. Эти эксперименты можно назвать универсальным базовым доходом, то есть, когда человеку фактически пожизненно будут платить определенный доход. Эти эксперименты начались. Сказать, что эксперименты ответят на все вопросы, которые перед ними стоят, нельзя. В Финляндии 2 тысячи человек в течении 2 лет будут получать базовый доход. Скорее всего, не ответят на все вопросы, и в какой-то момент приход к этому базовому доходу будут происходить с какой-то неизбежностью в силу проблем, которые будут накапливаться в пенсионных системах. Второй момент. Это очень важная вещь, связанная с тем, что люди сначала будут работать, а потом они будут работать в каком-то режиме непостоянном. Здесь очень важная цифра (Дмитрий выступал по поводу урбанизма, здесь надо делать некоторые уточнения) сегодня на удаленной работе работает в Европе около 20% людей. Они фактически могут находиться, где угодно и не обязательно в крупных городах. В США удаленная работа сегодня у 40% людей. В США по последним данным очень низкий уровень безработицы. Развитие получит, пока это выглядит нереальным, билинговая экономика, которая предполагает, что люди будут взаимодействовать каким-то образом друг с другом, обмениваться услугами, товарами, продуктами. Сегодня эта экономика развивается за счет техногигантов и здесь немножко другая тенденция, где делается попытка монополизации этих рынков, но, скорее всего, эти тенденции получат развитие. Я одно время очень надеялся, что подобные вещи мы сможем увидеть с развитием технологии блокчейн, которой все сейчас очень увлечены и наши крупные кредитные организации (Сбербанк) об этом очень много говорят, но последнее время, мне кажется, что рассчитывать на развитие технологии пока ещё рано и надо подождать, посмотреть, как это всё будет развиваться. Крипровалюта биткоин сейчас получила небольшой удар – бывшие сооснователи Фейсбука с Цукербергом попытались запустить первый инвестиционный фонд биткоина, а американский регулятор фондовых рынков это не позволил. Тем не менее, здесь существует очень внятная перспектива для создания криптовалют. Более интересно, как будут технологии блокчейна использоваться в социальной сфере. Перед тем как выступать, я специально поговорил с экспертами, которые этим занимаются с тем, чтобы оценить перспективы этого направления. Где они могут получить развитие. Факт, который надо учитывать: они говорят, что с очень высокой технологии блокчей могут получить развитие на государственном уровне в Китае. В Китае можно сказать самое толерантное правительство в отношении биткоина и, может быть, даже прорывные технологии в этом направлении. Мы увидим не как привычно – с Запада, а с Востока. Спасибо. (аплодисменты)

Модератор: Спасибо большое. Коллеги, мы завершили основной цикл выступлений. Есть ли вопросы?

Юшкова-Борисова, Нижний Новгород, экспертный совет: Я всегда думала, что научная дискуссия отличается доказательностью и аргументацией, то есть аргументация бывает доказательная и недоказательная, то есть основанная на всем известных доказанных фактах и фактах, которые логически вытекают из тех самых доказанных, связывают в логические цепи между собой. Вот этого сейчас мне и не хватает. Ваши критерии, собственно говоря, на чем основаны? Роботизация приведет к устойчивости, приведет к определенному будущему. А почему? Может как раз наоборот. То общество, в котором не будет роботизации -  люди будут уметь что-то делать руками, соответственно, с мелкой моторикой вместе у них будет развиваться ещё и мозг. А те люди, у которых сплошь и рядом за них будут работать роботы, они медленно совершенно вымрут. Не дадут потомства, не оставят ни генетический, ни культурный код никому. Всё-таки, на чем основаны эти ваши критерии? Почему именно вот эти критерии приведут к выживанию генетического и культурного кода?

Женщина: Я тоже хотела отнестить к критериям. Мне лично не хватало того, о чем говорили заключительные спикеры, именно социальные критерии. Все параметры, которые касаются народонаселения демографически, там не было. Они все занесены у вас в критерии Общества, что на самом деле неправильно. И то там не все. Есть, например, «младенческая смертность», но нет «воспроизводство населения». Нет медианного уровня городских жителей. Просто на примере. Недавно стали строить перинатальные центры, начали выхаживать малышей от 0,5 кг. С этим многие вречи связывают увеличивающееся количество орфаников. Орфаники – это огромная нагрузка на региональные бюджеты. Статья, которая уходит на небольших орфаников больше, чем численность любых других больных. Другой шаг. Какая-то страна придумает, может быть мы в первую очередь, использовать генетические технологии для того, чтобы исключить генетические заболевания. Уменьшится число орфаников? И так далее. Было бы правильнее вынести демографический критерий отдельно, то же самое сделать отдельно по здоровью. Почему есть образование, но нет здоровья? Общие критерии сделаны к контексте постиндустриального общества, но не… А вот, если смотреть из будущего, на эти критерии, реально из будущего, то оно по-другому должно развернуться. Или, например, достаточно субъективный фактор – расслоение в обществе.

Федоров В.: Здоровье есть.

Женщина: Отдельного фактора Здоровье у вас нет, он у вас внутри. И второе, веса этих критериев.

Цыпленков, Калининград: Скорее не вопрос. Я попробую сказать глупость. Мне показалось, что 10 интеллектуалов технократов, которые были представлены в докладе Федорова, пытаются описать будущее глядя себе под ноги, в настоящее. Так вот глупость моя заключается в качестве предложения. Есть же и фантасты, которые могут описать будущее. Попробуйте тоже через них это дело сдвинуть. А вдруг получится.

Орехов Д., гильдия маркетологов: Мой вопрос касается индекса готовности к переменам. Мне кажется, что готовность системы к переменам – это готовность системы, то есть её способность быстро развить те перемены, которые идут ей на пользу и, наоборот, локализовать и уничтожить те перемены, исторгнуть, которые не идут системе на пользу. С этой точки мне кажется, что некоторые критерии нужно ставить со знаком минус. Если они жестко структурированы, общество не способное адаптироваться, не способное воспринимать перемены, то тогда с минусом. Что вы по этому поводу думаете?

Федоров В.: Да. Про логику и её отсутствие. Логика есть. Она, наверное, не явная. Воспринимаем мы эту критику, как заслуженную. Будем в следующих своих публичных презентациях стараться быть более логичными. Указывать прямо на те связи, которые у нас есть, но, видимо, не доходит сразу, с первого предъявления. Будем их более рассказывать два, три раза и так далее. Но на самом деле мы не будем гнаться за логикой, потому что жизнь наша – алогична. Увы и ах. И кому как не нам, исследователям общественного мнения это знать и понимать. Теперь, что касается здравоохранения. Очень ценный вопрос, так как действительно мы предполагаем, что общество будущего, это общество одиноких эгоистичных долгожителей. Уровень развития системы здравоохранения приобретает принципиальное значение. У нас сейчас он не выделен как отдельный параметр из десятки, а как субпараметр. Это сильное замечание. Мы поразмышляем над этим. Может быть, действительно, изменим структуру. Что касается обратных индексов. Если движение к будущему предполагает перемены, то может быть жесткость и структурированность нынешних систем и подсистем жизни как раз таки мешает вот этому движению. Интересное рассуждение. Дело в том, что мы предполагаем, что будущее будет сложнее устроено, чем настоящее. Конечно, все хотят не заморачиваться, и вот наш писатель-фантаст Терехов сказал, что будущее будет будущее его предшественника Герберта Уэлса. Там морлоки и элои. То есть будущее будет будущим элоев - таких совершенно тупых ангелочков, которые порхают туда, сюда, пока их не сожрут подземные жители в одну ужасную ночь. Возможно, но всё-таки построить это будущее и поддерживать его в работоспособном состоянии, на мой взгляд, будет очень непросто. Поэтому мы рассчитываем, что мир усложнится, а не упростится. Он будет даже более противоречивым, чем наше настоящее. Я думаю, что мы будем усложнять структуру, а не упрощать её. Вот здесь структурированность нынешних государств или их отдельных систем не является минусом. Наоборот, является важным условием того, что именно это государство в будущем укрепится, а не ослабнет. Хотя, спасибо, за очень ценные замечания. Про адаптивность систем мы ещё у Тоффлера читали 30 лет назад и, конечно, не забываем. Адаптивная корпорация, да? 1985 года. Те, кто умел читать. Четвертое замечание коллеги  Цыпленкова из Калининграда про то, что - давайте пригласим писателей-фантастов. Согласен. Ученые, как все писатели всех других профессий, являются профессионально ограниченными. Конечно, самым простым способом прогнозирования, как известно, является экстраполяция. Конечно, 99% картин будущего представляют собой просто экстраполяцию с таким усилением отдельных тенденций и полное игнорирование других. Конечно, сделать композитное представление будущего с точной расстановкой весов безумно сложно. И конечно, то будущее, которое нарисуем мы сегодня или к октябрьскому заседанию Валдайского клуба и то будущее, которое на самом деле наступит через 12. 15 лет  - это будут разные будущие. Так что мы иллюзий не питаем, но давайте всё-таки стараться ту картину мира, которую мы рисуем сегодня максимально приблизить к тому, что будем на самом деле.

Модератор: Спасибо.

Терехов Д.: Позвольте короткую реплику. Понимаете, всегда ученые фундаментальные смеются над учеными прикладниками. Это я к слову про научную фантастику. Я-то всего лишь поделился  с этой уважаемой аудиторией, куда я приперся вместо того, чтобы заниматься работой и зарабатывать деньги. Передо мной стояла совершенно практическая задача, перед моими коллегами и я попытался её решить. Мы для себя эту задачу решали. Я всего лишь этим опытом поделился, и я не говорю, что я восхищаюсь идеей, что дети не будут читать. Поверьте, меня как отца 9-летней дочери это крайне волнует, и я всего лишь с ужасом это констатирую. Когда уважаемый, слово коллега не правильно, сопрезидиумщик сказал, что ему всё это не нравится, мне тоже всё это не нравится. Что же с этим поделать? Мне погода не нравится. Надо просто с этим смириться и перестать себя обманывать. Никто не будет ходить в библиотеку к вонючим книжкам. Все будут в Гугле это искать. Нравится нам это или не нравится. Никто не будет помнить, в каком году случилась Бородинская битва, просто потому, что в Гугле проще найти. Всех адресую к замечательному эфиру господина Познера с госпожой Черниговской. О том, что после появления Гугла мозг расслабился. Нравится нам это или не нравится. Я думаю, что последнее поколение способное играть в «Что? Где?Когда?» -  это поколение сидящих в этом президиуме.

 Модератор: О Черногивеской столько… Она начала жить в те времена, когда не было технологии спасения мозга. К разговору с Познером, они оба подошли в прекрасном состоянии. Это практически идеальные люди. Люди будущего. Битва титаников.

Задорин И.: Я хотел бы сказать, что вот вопрос Дмитрия Орехова  - он не только про адаптивность и про параметры, которые с минусом. Он про то, что, говоря о готовности к будущему, мы должны сначала положить некую идеальную картину готовность к какому будущему? Слова Федорова подтверждения, потому что к этому – готовность такая, а к этому – совсем другая. Получается так, чтобы посчитать этот самый Индекс, в некотором смысле должны сделать либо прогноз, либо построить некую идеальную картину, к которой потом готовиться. И здесь я ещё одну вещь добавлю, что есть такое известное явление как социоритмы, циклы и т.д. Можете себе представить, что где-нибудь в 1913 году тоже задумались о готовности к будущему. Посчитать Индекс у разных стран через 10 лет. Будущее принципиально другое. Все страны, которые тогда были бы предъявлены как какие-то лидеры, они могли просто не случиться. И вот этот вековой цикл, который связан с определенными тенденциями, сейчас их критерии и их идеалы нельзя переносить через 10 лет. Они могут просто критериально поменяться. Вот фундаментальные основания.

Модертор: Как раз это очень хороший пример про Первую мировую воину, как раз очень понятно, почему и как разваливались государства.

Фирсов А.: Угадаем ли мы будущее. Скорее всего, нет. Это понятно. Всё пойдет всё равно как-то по-другому. Я вот на что хочу обратить внимание. Сам процесс описания будущего, его формирование, размышления – это необходимая часть социума. Условно говоря, неважно угадаем, не угадаем. Но, если общество вдруг перестает заниматься проецированием будущего, думать о нём, оно становится ущербным. Процесс размышления о будущем важнее того насколько точно мы его спрогнозируем. Спасибо.

Задорин И.: у меня есть один параметр, который может заменить все остальные. Вот, если мы говорим о том, что будущее на самом деле делается, а не прогнозируется, то по большому счёту одним важнейшим критерием готовности к будущему страны будет доля людей обладающих субъектностью готовых действовать.

Модератор: Я тебе нарисую такое общество, которое с этими долями субъектов желающих действовать просуществует дня 2. Они перестреляют друг друга. Коллеги, я очень рад, что наша дискуссия оказалась живой и интересной. Она, к счастью или несчастью, подошла к концу. Я хотел бы заметить, что готовность к будущему подразумевать, с одной стороны, способность приблизить желаемое, предсказуемый аспект этого будущего и ограничить или замедлить те аспекты будущего, которые нежелательны. Это довольно сложный процесс. Мне кажется, что готовность к будущему более или менее при всех методологических тонкостях при всех идейных расхождениях может быть оценена. Мы понимаем, кто лучше готов к испытаниям будущего, кто продвинутее, образованнее, ловчее и т.д. Мы видим это на примере людей. Мы видим на примере субъектов. Мы видим на примере таких сложных образований, как государства. Может и не государства должны быть в том листе, который мы измеряем, может быть, другие субъекты, другие сущности, но в данном случае мы работаем пока с государствами, и они представляют очень существенную силу в современном мире. Спасибо всем.

Фотоотчет:

  • VII СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ГРУШИНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
  • VII СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ГРУШИНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ
  • VII СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ ГРУШИНСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ