Марк Пенн — известный американский полстер и политтехнолог, организовавший успешные избирательные кампании Билла Клинтона и Тони Блэра, а затем занимавший должность главного стратега компании Microsoft. Вот уже два десятилетия он щедро делится с читателями своими наблюдениями за тенденциями развития США и всего мира. Отталкиваясь от популярного среди футурологов в 1980-х годах изучения «мегатрендов», или основных тенденций мирового развития (среди лидеров этого движения достаточно назвать супругов Тоффлер и Джона Нейсбита), Пенн разработал собственный подход, названный им «микротренды». Это тенденции, слабо заметные невооруженному глазу, но вполне доступные для внимательного исследователя, интенсивно работающего со статистикой и опросными данными. Следует «выявить новые непривычные явления, подсчитать статистику, зафиксировать их причины и сдвиги, к которым они приводят, и спрогнозировать возможные последствия». Это полезно не только для общего понимания ситуации в наши изменчивые времена, но и для планирования и принятия успешных бизнес- и политических решений.
Первая книга Пенна вышла в 2007 году, в разгар всемирного экономического бума, вскоре перешедшего в глубокий и затяжной кризис («Великая рецессия»). Вторая книга, опубликованная в 2018 году, написана уже в совершенно другой, куда менее оптимистичной ситуации глобальной турбулентности. Если сначала мир упивался внезапно расширившимися возможностями потребительского, социального и политического выбора, то теперь он расхлебывает тяжелые последствия такого расширения. «Информационная эра сменилась эрой дезинформации с ее изобилием фальшивок». Новые технологии, когда-то придуманные россыпью стартапов, породили невиданный монополизм узкой группы гигантских компаний хайтека. Некоторые из подмеченных автором в 2007 году микротрендов усилились, другие сошли на нет, третьи обратились в собственную противоположность; проявились и новые, не менее интересные микротренды. На каждый выявленный тренд возник альтернативный, и это «характерная особенность человечества в информационную эру — любое действие или движение <…> вдохновляет другую группу людей на прямо противоположное. На каждую группу радикалов есть своя группа консерваторов».
Вначале все полагали, что «прогресс откроет потребителям путь в мир бесконечных экспериментов. Спустя десятилетие произошло ровно обратное: люди обнаруживают устраивающие их решения и прибегают к ним вновь и вновь, а общество становится все более поляризованным». Оказалось, что чрезмерное изобилие вариантов выбора подталкивает людей к тому, чтобы придерживаться только одного из них — того, который им пришелся по душе. «Расширение выбора в конечном счете обернулось тем, что люди делают его все реже». Технологии, вместо того чтобы объединять людей, разделяют их на враждующие группировки, а центр проваливается. Да и сам выбор в ситуации быстрого развития ИИ и больших данных все больше делают за вас — с помощью скрытых алгоритмов. Данные собирают прежде всего для создания таргетированной рекламы, но со временем появятся и более опасные варианты их использования. Роботы и боты, собирающие эти данные, создаются компаниями, заинтересованными в максимизации своей прибыли. Так что выбор, к которому вас подталкивает ИИ, оказывается искажен в интересах обогащения техногигантов и тех, кто сумел встроиться в их цепочку создания стоимости. Хайтек начинает диктовать свою волю всей экономике, а количество стартапов сокращается. Что дальше? «Со временем на основе полученных знаний о людях приложения можно будет научить играть на эмоциях и слабостях владельца».
Высокотехнологичные сладкоголосые сирены — новое поколение Siri, Alexa и других голосовых помощников — способны только усугубить и без того растущую поляризацию общества. Появляются новые победители и новые проигравшие, что взрывает социальную стабильность и усиливает политическую конфликтность. Победа Трампа на выборах президента США и Brexit — их яркие примеры. Пока рекламщики убеждали нас, что миром правят миллениалы, в политику вернулись рассерженные беби-бумеры: «два микротренда противоположной направленности столкнулись между собой, и в этом раунде молодежь проиграла». Либеральные взгляды молодых против растущего консерватизма пожилых, деградирующие сельские районы против бурно растущих крупных городских центров, новые националисты против устаревших космополитов — все это следствия выросших противоречий между проигравшими и выигравшими от технобума и глобализации. Встречным течениям придала огромный импульс возможность высказывать свои мнения и объединяться с единомышленниками, порожденная всеобщей интернетизацией и распространением соцсетей. Еще один актуальный конфликт разгорелся между концепциями высоколобых интеллектуалов и прагматикой здравого смысла. Элиты, руководствующиеся такими концепциями, окончательно потеряли связь с широкими массами и игнорируют их проблемы и сложности. В результате «произошел бунт: люди перестали соглашаться с научными теориями и пришли к выводу, что если окружающих мир в эти теории не вписывается, то и верить им больше нельзя. Простой здравый смысл взял верх над концепциями наших нобелевских лауреатов».
Эти микротренды, «пересекаясь и сталкиваясь между собой, спровоцировали борьбу за власть, которая может растянуться на ближайшие 20 лет». Пенн высмеивает конспирологические теории насчет «русских хакеров», якобы повлиявших на результаты выборов 2016 года в США и голосования по Brexit, называя их следствием неспособности западных элит «увязать реальную действительность со своим представлением о ней». Наиболее образованная часть общества (автор называет ее «впечатлительными элитами») теперь сама распространяет полуправду и «уже не заслуживает доверия. Теперь это стадо леммингов, бездумно поглощающих заголовки The New York Times». Вместо глубокого анализа изменений в ценностях и поведении больших групп избирателей элиты закрывают глаза на реальность. Работа же с микротрендами, к которой призывает Пенн, позволяет «разложить происходящие на наших глазах прорывы на составляющие: более очевидные и понятные изменения в соотношении сил конкурирующих групп и программ, обусловленных изменениями в демографии, технологиях и ценностных установках». Если бизнес чутко реагирует на рыночные изменения и новые тренды, то «власти оказались застигнуты врасплох и не поспевают за переменами». Пришло время решительных изменений в американской политике и социальных отношениях, которые могут быть реализованы только на основе тщательного изучения новых микротрендов. Каких именно? Читайте книги Пенна, они того заслуживают!