Аналитический обзор
Фото:
Экономика

Весь смак китайской цивилизации в спонтанных превращениях

В Китае превращение – это основное понятие. Приезжая в Россию, китаец тут же берет себе русское имя. Он хочет обернуться к русскому собеседнику лицом, которое тому более понятно.
Фото:
Коротко о главном
Обзор Таблицы Методика Комментарии Инфографика Презентация Материалы

Коротко о главном:


МОСКВА, 19 августа 2015 г. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) и Центр социального проектирования «Платформа» провели экспертный семинар о перспективах развития отношений Китая и России и особенностях ведения бизнеса в Китае. Это очередная из серии встреч на площадке Института ВЦИОМ. Ведущий синолог-востоковед Владимир Малявин ответил на вопросы участников семинара. Во вступительном слове он отметил сходства и различия наших цивилизаций.

"Особенность Китая состоит в том, что там до сих пор утверждается норма: власть, богатство, авторитет, ум и мораль в человеке обязательно должны совпадать. А у нас молчаливо допускается ситуация, когда человек богатый, но не честный,  или умный, но аморальный, или авторитетный, но бедный. Когда китаец говорит "большой начальник - большой ум", то он серьезен несмотря на то, что между собой начальство обычно ругают. В сохранении такой цельности человека, как социальной нормы, я вижу особую силу Китая", - подчеркнул Малявин.

Самой большой ценностью для этого народа он называл доверие, заметив, что доверие у китайца вызывают не официальные документы и не физические предметы, а философские понятия. «У них доверие к тому, чем мы не обладаем. Если я предъявлю справку, доверия не будет, а если дать обещание, то это будет вызывать доверие. Будет видно по обещанию, о чем вы мечтаете, где ваше сердце, в чем ваше сокровище», - пояснил Малявин.

На вопрос, чего следует опасаться российскому бизнесмену при взаимодействии с китайским партнером, он рекомендовал использовать определенный подход в переговорах. «Я уступаю, я все оставляю. Я открыт вам, я никакой корысти не преследую, потому что мы сделаем нашу корысть вместе. И попробуйте вести себя так, не торопясь, конечно. А то у нас сразу рвут рубашку на груди, обнимают или проклинают. Китаец точно, шаг за шагом, минута за минутой, день за днем будет входить с вами в плотный контакт, исходя из ваших обещаний. Вот тогда он будет вам служить, будет конечно тоже пыжиться», - заметил синолог и добавил, что  любая попытка войти в заговор с китайцем закончится плохо, он вас обманет.

Процесс принятия решений в Китае всегда под завесой тайны. Принятие решения должно быть скрыто. Начальник остается не проницаемым для подчиненных, и никогда не дает прямых указаний. Подчиненный сам должен догадаться, чего хочет начальник, иначе тот потеряет свою власть. «Абсолютно непроницаемая завеса – символ власти. Начальник решает все, и он ритуально принимает решения, то есть посредством стимулов. Например, ученый – глава семьи. О нем пишут «когда жена и дети поступали дурно, он снимал шапку. Это означало, он виноват в их поведении. И когда они приходили к нему с извинениями, они не осмеливались подняться с колен, пока  он шапку не надевал». Вот дело начальства – снял шапку и сиди, остальные должны понимать, что не так», - пояснил Малявин. По его словам, традиция так называемой интимной или ритуальной коммуникации была принята и в России, с которой у Китая много общего. Он привел в пример преподобного Сергея Радонежского, который никогда не укорял своих учеников устно, а приходил вечером к келье монаха, и на вопрос, - Что ты пришел, отче? - он отвечал, - Сам знаешь, почему я пришел.

Китайская земля стоит на принципе коммуникативности или всеобщности. «Сначала «мы», а потом «я». Расслабившись и оставив все, мы достигаем вершины духовности. Это страшно для европейца потерять границы своего «Я» и вместить другого человека», - добавил ученый. Он пояснил, что такой подход может относиться как к бытовому, так и к политическому взаимодействию. «Неспроста у Китая со всеми приграничные конфликты и, если спросить китайца, он вам ответит, что Сибирь их. Впрочем, они тоже понимают, что слишком высоки издержки игнорирования государственных границ. Да и сам Китай не готов открывать свои границы. Великая китайская империя находится за Великой китайской стеной по той причине, что реальность всегда во внутреннем. Внешнее - карикатурное, фантасмагоричное, случайное, спонтанное превращение неведомо чего, этого дракона, которого никто не видел», - заметил Малявин  и обратил внимание на пассивность Китая на внешней политической арене.  «Китай всегда воздерживается от голосования в Совете Безопасности (ООН). Это не случайно. Он ждет, когда его кто-то поведет, а он последует. Поэтому страна не оспаривает лидерство у США. Когда китайские лидеры говорят, что они не соперники штатам, они не врут. Не понятно, каким образом Китай может играть активную роль на мировой арене. Никаких поползновений к этому нет. А вот внутри своей страны – да, внутри есть воля, рабочие, начальство, там никаких возражений не допускается», - подчеркнул ученый.

Китайская цивилизация развивает чувствительность или бдительность, которая избавляет от резких шагов. Китайское воспитание не требует воли, а требует умения лавировать. «Как надо жить по-китайски? Как будто вы ступаете по тонкому льду. Это транслируется в политику», - подвел итог Малявин. 

Тематический каталог

Эксперты ВЦИОМ могут оценить стоимость исследования и ответить на все ваши вопросы.

С нами можно связаться по почте или по телефону: +7 495 748-08-07